- Военный медик - это тот, чья задача не допустить, чтобы люди умирали естественной смертью.

 - Не понимаю о чём Вы…

 - Не обращай внимание.

 - Как вкусно!

 - Ешь, ешь! – он подсунул Сергею спасательные кусочки хлеба с маслом из своего дополнительного пайка.

 … Они подружились, несмотря на различие в званиях и происхождения. До войны Лёша успел окончить медицинский институт в Ленинграде, обожал книги, музыку, ходил на лекции на филологический факультет Университета.

 - А я не прочёл ни одной книги! – признался Сергей и пояснил: – В колхозе не до того было…

 - Человек-всё равно, что кирпич; - непонятно к чему сказал Ваулин.
– Обжигаясь, он становится твёрдым.

 Несмотря на видимые различия, им было о чём поговорить. Когда выпадала минутка, сидя в тёмной землянке, они вели долгие беседы, и это помогало им отключиться от смертного ужаса войны, от голода, холода, жестокости… Разговаривали они и о войне. Об одном эпизоде своей бурной военной жизни врач рассказал Сергею:

 - В сорок первом нашу дивизию бросили под Мурманск для подкрепления оборонявшихся там частей. Пешим ходом двинулись мы по тундре на запад. Вскоре дивизия попала под обстрел, и начался снежный буран. Ветер крепчал, вьюга выла, снежный вихрь сбивал с ног... С трудом преодолев несколько километров, обессиленный, добрался я до землянки, где находился обогревательный пункт санитарной роты. Войти туда было почти невозможно. Раненые стояли вплотную, прижавшись, друг к другу, заполнив всё помещение. Все же мне удалось протиснуться внутрь, где я спал стоя до утра. Утром снаружи раздался крик: "Есть кто живой? Выходи". Это приехали санитары. Из землянки выползло человека три-четыре, остальные замёрзли. А около входа громоздился штабель запорошенных снегом мертвецов. То были раненые, доставленные ночью с передовой на обогревательный пункт и замёрзшие здесь… Как оказалось, и дивизия почти вся замёрзла в ту ночь на открытых ветру горных дорогах. Буран был очень сильный. Я отделался лишь подмороженным лицом и пальцами!

 Ваулин показал шрамы на ладонях и щеках.

 - А как долго можно продержаться? – спросил заинтересованный рядовой.

 - Замерзают при потере крови на таком морозе за час!.. Если конечно не вытянуть с поля боя.

 Сергей сам неоднократно видел, как раненых волокли по снегу на специальных лёгких деревянных лодочках, а для сохранения тепла обкладывали химическими грелками, небольшими зелёными подушечками из брезента.

 - Требуется налить внутрь немного воды, - учил его Ваулин, - после чего происходит химическая реакция с выделением тепла, держащегося часа два-три.

 Волокушу тянули собаки - милые, умные создания. Обычно под обстрел выпускали вожака, он полз на брюхе на нейтральную полосу, куда человеку не пробраться. Пёс разыскивал раненого и возвращался вновь со всей упряжкой.

 - Собаки умудряются подтащить волокушу к раненого, помогают ему перевалиться в лодочку и ползком выбираются из опасной зоны! – поделился с Косиковым впечатлениями сердобольный врач.

 Никакой другой живности поблизости не было, поэтому всё свободное время Сергей околачивался около санчасти. Гладил и ласкал бесстрашных собак и разговаривал с добрым лейтенантом.

 Между тем, в месте их расположения становилось всё многолюдней. В березняке образовался целый военный город. Палатки, землянки, шалаши, штабы, склады и кухни. Всё это нещадно дымило, обрастало суетящимися людьми, и немецкий самолёт-корректировщик по прозвищу «кочерга» легко обнаружил лагерь.

 - Теперь дадут нам весёлой жизни! – сказал старшина провожая глазами уплывающего шпиона.

 - А нам то что?

 - Увидишь…

 Начался обстрел, редкий, но продолжавшийся почти постоянно много дней, то усиливаясь, то ослабевая. К нему привыкли, хотя ежедневно было несколько убитых и раненых.

 - Всё равно здесь спокойнее, чем на передовой! – радовались артиллеристы.

 - И кормят лучше…

 … Странные, диковинные картины наблюдал Косиков на прифронтовой дороге, когда шёл в гости к новому другу Алексею.

 - Прямо как улица в городе! – подумал он, хотя там никогда не бывал.

 На передовую шло непрерывное пополнение, везли оружие и еду, шли суровые танки. Обратно тянулись бесчисленных раненых. По заснеженным обочинам происходила жизненная суета.

 - Вот, разостлав плащ-палатку на снегу, красноармейцы делят хлеб. – Отмечал про себя Сергей.

 Но разрезать его невозможно, и солдаты пилили мёрзлую буханку двуручной пилой. Потом куски и «опилки» разделили на примерно равные части. Один из присутствующих отвернулся, а другой спросил:

 - Кому?

 - Гнатюку.

 Делёж свершался без обиды, по справедливости.

 - Такой хлеб надо сосать, как леденец, - сглотнул слюну Сергей, - пока не оттает.

 Ему сильно хотелось есть и он крепко замёрз. Крещенский мороз выдался на славу.

 - Утром суп замёрз в котелке за пару минут. – С горечью вспомнил солдат.