- Я не курю…

 - Кури, быть может эта папироса последняя в твоей жизни...

 - Крепкие! – закашлялся рядовой после нескольких затяжек.

 - Ерунда немецкая! – сказал военный врач и, выбросив окурок, вернулся в землянку.

 Там кроме них никого не было, и они могли спокойно поговорить.

 - Давай выпьем! – предложил хмурый Алексей.

 - Мне нужно возвращаться…

 - Не спеши отправиться в ад. – Пошутил врач и достал котелок со спиртом.
– Без нас не начнут.

 - Может не надо?

 - Водка - наш враг... Но кто сказал, что мы боимся врагов?!

 Сергей звонко рассмеялся и обречённо подставил мятую жестяную кружку.

 - В начале войны немецкие армии вошли на нашу территорию, как раскалённый нож в масло. – Выпив залпом грамм двести, рассуждал Ваулин.
– Чтобы затормозить их движение не нашлось другого средства, как залить кровью лезвие этого ножа… Постепенно он начал ржаветь и тупеть и двигался всё медленней. А кровь лилась и лилась. Так сгорело ленинградское ополчение. Двести тысяч лучших людей города.

 - Кто-то же остался?

 - Я вот выжил, но не в том дело… - горячился врач и вскочил на ноги. – Главное что нож остановился. Однако он ещё прочен, назад его подвинуть трудно.

 - Подвинем! – уверенно пробасил Сергей.

 - Какой ценой? – громко закричал лейтенант.

 - Тише, тише…

 Военврач нервно закурил цигарку и прошёлся по землянке, где он жил и принимал больных.

 - Ты не думай, я патриот страны, - нормальным голосом сказал Алексей, - но не могу смотреть на это… Кадровая армия погибла на границе. У новых формирований оружия в обрез, боеприпасов и того меньше. Опытных командиров - наперечёт. В бой идут необученные новобранцы…

 - Я сам таким был!

 - Вот-вот. – Кивнул раскрасневшийся лейтенант.
– Встаёт сотня красноармейцев, и бредёт по глубокому снегу под перекрёстные трассы немецких пулемётов… А немцы в тёплых дзотах, сытые и пьяные, наглые, всё предусмотрели, рассчитали, пристреляли и бьют, бьют, как в тире…

 Пока Ваулин нервно перемещался по ограниченному пространству, Косиков с удовольствием поглощал закуску.

 - Я часто бываю в штабе дивизии, и однажды увидел оперативную карту района Капищ. – Сказал Ваулин и остановился рядом с едоком.

 - И что там?

 - Представляешь, - Алексей удивлённо поднял брови, - она усыпана номерами частей, а солдат в них нет. Одни штабы в тылах и в них сидят трусливые командиры…

 - Не все же командиры подлецы! – лениво возразил Сергей.

 - Происходит своеобразный естественный отбор. – Рассуждал горячий врач.
– Слабонервные и чувствительные не выживают. Остаются жестокие, сильные личности, способные воевать в сложившихся условиях. Им известен один только способ войны - давить массой тел.

 - Кто-нибудь да убьёт немца…

 - И всегда одна плата - кровь. – Ваулин сжал кулаки.
– Иваны идут в атаку и гибнут, а сидящий в укрытии гонит и гонит их… Удивительно различаются психология человека, идущего на штурм, и того, кто наблюдает за атакой - когда самому не надо умирать, всё кажется просто: вперёд и вперёд!

 Сергей молчал, тщательно пережёвывая предложенный офицером бутерброд с маслом, и запивал земляничным чаем.

 - Почему же мы идём на смерть, хотя ясно понимаем её неизбежность? – сам себе задал вопрос лейтенант.
– Идём, не просто страшась смерти, а охваченные ужасом, и все же идём!

 - Просто встаём, потому что надо! – вставил рядовой и отправил в рот собранные крошки.

 - Вот именно, - загорелся Ваулин и подтвердил: - Вовсе не воодушевленные какими-то идеями или лозунгами, а потому что надо!.. Так, видимо, ходили умирать и предки наши на Куликовом поле либо под Бородино.

 Снаружи была слышна густая матерная брань мужиков из пополнения, которое проходили мимо землянки санчасти и чем ближе они подходили к передовой, тем быстрее мат переходил в хриплый вой пока пули и осколки не затыкали орущие глотки…

 Однажды февральской ночью Косикову поручали замещать раненого телефониста у штабного аппарата. Связь была примитивная и разговоры по всем линиям слышались во всех точках, так Сергей узнал, как разговаривает командующий армии с командирами дивизий:

 - Вашу мать! Вперёд!!! Не продвинешься - расстреляю!.. Вашу мать! Атаковать! Вашу мать!

 Из высших сфер ночью поступил приказ:

 - Взять проклятое Капище!

 Утром полк обречённо штурмовал полустанок, теряя множество людей. Пополнения шли беспрерывно, в бойцах дефицита не было. Но среди них опухшие дистрофики из Ленинграда, которым нужен постельный режим и усиленное питание на три недели.