После непродолжительного сна Джек, Хирш и Шойбле отправились в грузовой трюм осматривать машины, все равно никому не спалось. Машины были в удовлетворительном состоянии. То есть у всех имелись пробоины от осколков и бронебойных пуль, но повреждения пришлись на не слишком важные зоны, и машины вполне годились для очередного боя.

– Нам бы сейчас механиков хороших, – сказал Джек и, опустив кабину, полез проверять оставшийся боезапас, хотя и так помнил, что к пулемету имелось полторы сотни патронов. А еще остался автомат с семью зарядами и револьвер с пустым барабаном.

В «греях» короба автоматических пушек имели в пределах сотни снарядов, зато гауссы могли еще стрелять и стрелять. Горючего в баках тоже было предостаточно, поскольку весь штурм удалось провести на одних батареях.

– А знаете, хорошо бы на этой базе надолго закрепиться, чтобы потом сразу на дембель, – заметил Шойбле, проверяя ногтем прикипевшую к обшивке робота копоть. – Надоело мне носиться, хочется чего-то надежного.

– Семью завести? – уточнил Хирш. Шойбле взглянул на него, ожидая увидеть усмешку, но Хирш не шутил.

– Может, и семью.

Корабль тряхнуло на гравитационной яме. Мигнуло освещение.

– Как-то нас еще там встретят, – заметил Джек.

– Как-нибудь встретят, – сказал Хирш. – Пойдемте спать, камрады, завтра мы должны быть в полной готовности.

По дороге в каюту они встретили полковника, который нес короткий ломик из ремонтного комплекта.

– Сейф не открывается? – поинтересовался Шойбле.

– Нет, датчик «свой – чужой» вырубить нужно, а то нас атакуют наши же перехватчики.

– А нельзя его просто выключить? – спросил Джек, останавливаясь.

– Нельзя, Стентон, тогда радар получит информацию, что датчик отключен и обе стороны будут к нам относиться с подозрением. Поэтому я сорву крепления платы, и пусть думают, что нас подстрелили.

– Тогда с нами точно попытаются познакомиться.

– Не попытаются. Дохлятина мало кого интересует, от нее нет никакой опасности, – пояснил Веллингтон и ушел, а пилоты понимающе переглянулись – в таких делах полковник был специалистом.

Джек проснулся от того, что ему приснилось, будто он вдруг сорвался в какую-то пропасть. Вздрогнув, Джек проснулся и увидел Хирша, который одетым сидел на своей кровати.

– Ты чего? – спросил Джек.

– Не спится, как и тебе.

– Так, значит, это…

– Веллингтон спирали наворачивает. Говорит, что так все выглядит правдоподобнее – разбитый датчик «свой – чужой» и этот штопор.

– А где Петер?

– В сортире. Полчаса назад тоже проснулся, говорит, подташнивает. Или понос, я не понял.

– А полковник все это время без сна, – вспомнил Джек, садясь на кровати.

– На одном алкоголе, – подтвердил Хирш.

Вдруг корабль сотрясло от двух последовавших один за другим ударов.

– Что это?! – воскликнул Джек вскакивая.

– Что это было?! – простонал Шойбле, вваливаясь в каюту и держась за лоб, которым врезался в дверной косяк.

– Прошу внимания… – прозвучало по громкой связи.

Веллингтон откашлялся и продолжил:

– Прошу внимания, камрады, мы получили в корму две ракеты от наших же перехватчиков. Дружественный огонь, такое случается. Я решил не выходить с ними на связь, не факт, что они разберутся, кто мы такие.

– Что-то слишком длинно, сэр! – крикнул Хирш. – Нам спускаться в трюм или нет?

– Вам не спускаться надо, а лететь! Мы уже провалились к стратосферным слоям, и очень скоро вы почувствуете тряску. Высаживаться на точку придется без предварительной разведки тамошней обстановки, вы понимаете, о чем я?

Корабль сотрясло от удара очередной ракеты, и в помещении запахло горелой изоляцией.

– Снова дружественный огонь?! – проорал Хирш.

– В этот раз все в порядке – нас обстреляли нороздулы.

– Так кому же принадлежит база, на которой вы собираетесь высадиться?! – крикнул Джек.

– Пока такой информации нет, но там как будто пусто…

Всего несколько минут пилотам хватило для того, чтобы примчаться в трюм и свинтить растяжки так, чтобы те держали роботов только шарнирными замками, которые разъединялись сигналом из кабины.

Едва все расселись по местам и начали тестировать системы, как корабль стал входить в атмосферу. Загудели выпущенные стабилизаторы, завибрировали стены, и в эфире появился Веллингтон.