– Двое, – буркнул Веллингтон и, достав их кармана фляжку, отвернул пробку, однако увидев, как внимательно за ним наблюдают пилоты, убрал бутылку и вместо этого отпил из емкости с неизвестным содержимым, которое недавно избавило его от отеков.

– Ну хорошо, господа кавалеристы, я не гарантирую, что не решу убирать вас после этого, но это ваш выбор. Я действительно некоторое время служил на этой базе, только не под видом нороздула – для этого пришлось бы слишком сильно деформировать череп, а фризонтала – в должности инженера-пилота, поэтому водить все местные аппараты я мог очень хорошо.

– А как же ваша активная личная жизнь, сэр? – спросил Шойбле. – Вы что, делали все это как фризонтал?

– Нет, личная жизнь началась позже – после ухода с базы, когда я смог вернуться к своей настоящей внешности.

– А вы уверены, сэр, что эта ваша внешность настоящая? – улыбнулся Джек. Он ожидал, что Веллингтон на него накричит, но тот лишь вздохнул, взъерошил седоватые волосы и признался:

– Я не уверен, Стентон, никто не уверен, где он настоящий, а где нет.

– Какие у нас теперь планы, сэр? – спросил Хирш, проверяя рукой обшивку кресла – очень приятную на ощупь, как будто отделка предназначалась для какой-нибудь яхты, а не для военного судна.

– Пункт первый – долететь до Острова Глория. Там находится наш опорный пункт, когда-то отвоеванный у нороздулов.

– База?

– Это было бы преувеличением, на полноценную базу опорный пункт не потянет. Скорее, это большой форт. От местных защищен хорошо, а от пришлых из космоса на орбите стояли две батареи. Что там сейчас, сказать не могу, давно дело было.

– И все это хозяйство принадлежит СГБ?

– Разумеется, только они этого никогда не признают, все финансирование происходит из внебюджетных источников.

– А нам что-нибудь мешает добраться до Острова Глория, сэр? – спросил Джек.

– Я боялся, что будет мало горючки, обычная дежурная норма в баках – тридцать процентов, но оказалось, что там под самые пробки, должно быть, в рейс готовились.

– Значит, нам повезло?

– Значит, повезло.

– А если бы не повезло? – угрюмо поинтересовался Шойбле, который начинал ощущать сосущее чувство голода.

– Тогда бы мы рванули на заправочный бот Аванзела, который контролируют нороздулы.

– Они бы напали на нас?

– Нет, они бы заставили своих операторов устроить нам фокус.

– Какой?

Сразу Веллингтон отвечать не стал. Он поудобнее уселся на компанейском диване и начал рассказывать.

– Было это лет двенадцать тому назад. Мы захватили нороздульский транспорт и под их флагом намеревались пробраться на Остров Бокмия, а сама планета называется Бокмия-Ат-Спарут. Никаких особых вооружений у нас не было, только живой ум троих молодых агентов и вера в нашу удачу.

– Стоп-стоп, полковник! – поднял руку Шойбле. – Каких таких троих агентов? Мы знаем только вас.

Лицо Веллингтона вытянулось, полуулыбка исчезла, и он поправился:

– Там был только я и рулевой – один из аборигенов с Корондисала. Смышленый такой абориген.

– Нам не нужны подробности, сэр, если это доставляет вам неудобства, – заметил Хирш.

– Старым агентам ничто не может доставить неудобства, – возразил Джек, но тут же спохватился: – На самом деле, сэр, я не это хотел сказать.

– Наплюй, Стентон, я продолжу. Так вот в тот раз нороздулы нас вычислили и дали приказ операторам закачать нам в бак детонационный трофей – прямо через горловину. Но мы вовремя прикинули варианты и поставили обыкновенную теаметрическую сетку. Бомба ткнулась в нее, включился отходной сигнал, и вернулась в капсулу, из которой вышла. Топливо залили, мы расплатились, и корабль благополучно отчалил, а потом они подорвали бомбу дистанционно, не зная, что она осталась под их задницами.

– Смешно, – заметил Шойбле. – А пожрать у нас ничего нет?

– Ты же только прикончил три пайка!

– Разве три?

– Три.

– А я их не считал.

Половину суток беглецы пребывали в относительном комфорте и наслаждались отдыхом. Принимали душ и пытались чистить зубы щетками, рассчитанными на клыки нороздулов.

На вкус Джека еда в местном камбузе оказалась так себе, а Шойбле и такую поглощал за четверых, – пока была еда, его все устраивало.

Хирш пребывал в задумчивости, ведь они все еще оставались в подвешенном состоянии, причем – буквально. Это доводило до депрессии, и лейтенант был не прочь выпить, но алкоголя на борту не оказалось, а Веллингтон из своих запасов экономил каждую каплю.