— Не исключено. Но хорошие анекдоты всегда забываешь, верно? — ответил я с улыбкой. Улыбаться пока приходилось — я еще не сблатовал его на машину. — Что ты хочешь взамен, если дашь мне напрокат «метро»?

— Доброе слово и деньги — как любил говорить мой папочка.

— Нет у меня денег, Данкан. А вот слов целых два — пистолет-отмычка.

— А-а-а, — протянул Данкан. — Я ждал, когда ты первый о нем заговоришь.

Несколько месяцев назад я раздобыл электронный пистолет-отмычку. Если бы таковой имелся в Англии, то был бы обложен строгими ограничениями и применялся только полицией да фирмами со специальной лицензией. Я показал его Данкану, и, руководствуясь чисто профессиональным интересом, он согласился подержать игрушку у себя. Инструмента я с тех пор не видел и разговора о нем не заводил, но Данкан знал, что за ним числится должок. А я знал, что он знал.

— Значит, у нас тут чисто бартерная сделка?

— Суть схвачена верно, Данкан.

— На какой срок тебе нужна машина?

— Интересный вопрос. Скажем, по два вечера в неделю плюс суббота или воскресенье.

— Да, но на какой срок? Я собирался продать чертов драндулет еще в этом году. Кого, кстати, учить будешь?

— Фенеллу.

Он прикрыл глаза правой рукой:

— Ой, опять сейчас приступ мигрени начнется.

— Я бы не мог взять ее уже сегодня вечером? — До меня только теперь начал доходить весь ужас того, во что я вляпался. — Когда можно будет взять?

— Часов в шесть.

— Неплохо. Еще один вопрос — Макси здесь?

В его глазах мелькнула искорка. Он достаточно хорошо меня знал, чтобы не искать отговорок. Макси быстро становилась гордостью мастерской и всего хозяйства Данкана и Дорин. Возможно, Данкан ценил ее даже выше своего любимого разводного ключа и именной оловянной кружки в местном пабе. Я тоже хорошо знал, как они дорожат девчонкой. Если что, ладони-подковы Данкана мигом сошлись бы на моей трахее.

— Хотелось бы с ней кое о чем посоветоваться, — непринужденно сказал я. — Вот и все.

— Она в яме. — Данкан ткнул большим пальцем в сторону мастерской.

Я прищурился, чтобы глаза привыкли к тусклому свету. Его единственным источником была лампочка в металлической сетке на длинном шнуре, подвешенная к оси автомобиля, стоящего над смотровой ямой.

— Она любит возиться с «косуортами». Говорит, что готова делать их бесплатно. Отличная машина. Не хочешь такую?

— Пока нет, — искренне ответил я. «Форд-косуорт» восхищал не только меня, но и любого малолетнего угонщика-лихача в городе. Из-за этого страховые взносы достигли астрономических высот.

— Если бы я взял «косуорт», то взял бы модель ЧЕ.

Данкан растерянно заморгал.

— Чей-нибудь еще, — расшифровал я.

Он расплылся в улыбке:

— Надо будет запомнить на случай, когда буду продавать мерзавца.

— Не забудь установить сигнализацию.

— Ага. И блокиратор двигателя. Макси как раз его ставит. Эй! Макси! Гости!

Из обложенной кирпичом ямы послышалось шарканье ботинок. Подтянувшись за бампер, Макси вылезла из-под машины и села на краю ямы. Вынув из забрызганного маслом комбинезона тряпку, она стерла следы своих пальцев с бампера. Я на ее месте сделал бы это из предосторожности, она — в знак уважения к машине.

Макси молча кивнула мне коротко остриженной головой. В одном этом жесте было застенографировано: «Привет, как дела, у меня все хорошо, надеюсь, у тебя тоже, если это все — мне еще надо работать». Ее руки неподвижно лежали на коленях.

Данкан наткнулся на девчонку ночью в подворотне ювелирного магазина в Сити. Что он собирался делать в той подворотне — покрыто мраком. Макси же была одной ногой на том свете, нанюхавшись химии и медленно замерзая.

Данкан взял бродяжку к себе домой, и Дорин посадила ее в ванну отмокать — грязная красная футболка так пропиталась клеем, что намертво прилипла к груди. Потом Дорин стала ее откармливать целый месяц, не переставая говорить с ней и не слыша ни слова в ответ.

В один прекрасный день Макси увязалась за Данканом в гараж, да так и осталась там, наблюдая, как он работает. Потом он рассказывал, что, когда потянулся из-под капота машины за гаечным ключом, в руку ему лег ключ нужного размера. Он предложил ей закончить наладку двигателя, или что он там делал, вместе. После обеда у нее уже имелась своя пара комбинезонов и имя — Макси. Это была марка первой машины, с которой она работала. Назвала ли Макси ему свое настоящее имя или рассказала что-либо о себе — об этом Данкан помалкивал.

Я сел на корточки, чтобы не давить на нее своим ростом. Наши глаза оказались на одной линии.

— Эй, Макси. Не напрягайся, хорошо? Мне нужен совет.

Ответа не последовало, однако она продолжала сидеть на краю ямы, и я увидел в этом положительный знак.

— Я пытаюсь найти одного молодого парня, он на улице живет…

У нее дрогнул глаз. Думала, что я добавлю «как ты жила».

— Его постоянно черти носят туда-сюда, он то в «Линкольнс-Инн», то в Стрэнде. Знает кучу народа. Зовут Тигра.