— Еще что-нибудь?

— Да. Постарайся, чтобы я не застукала тебя на дурном обращении. Я не ставлю геев на вечера геев. Так проще. Никакого панибратства с посетителями, ясно? Не огрызаться, не травить сортирных анекдотов, не намекать на СПИД. Ты что-нибудь про СПИД знаешь вообще?

— Может передаваться через пивной бокал. Вода в мойке достаточно горячая — вирус погибает.

Я заметил, что сумел произвести впечатление.

— Хорошо. Что еще хочешь знать?

— Кажется, все темы раскрыты.

Сэм и Дейв оказались сестрами.

Саманта и Дейвина — кто бы мог подумать — всего лишь подрабатывали в баре, на самом деле они пели дуэтом, иногда акапелла, иногда с двоюродным братом Хенри под синтезатор, а иногда выступали перед концертом третьеразрядного джаз-банда в качестве уцененной версии «Энд-рьюз Систерс». Однако чаще сидели без работы и возвращались в бар. Они взяли себе сценический псевдоним «Сэм энд Дейв», несмотря на то что агенты и менеджеры студий звукозаписи неоднократно советовали сменить название. Оно каким-то образом было связано с кем-то, кто уже носил его в прошлом. Я согласился, что на моем веку о таких знаменитостях никто не слышал. В генетическом плане у них на двоих была одна извилина.

В комнате для персонала наверху Дейв показала мне мешок с чистым бельем. Рубашки были свежевыстиранные, но неглаженые. Я попросил дать мне 15-дюймовый воротничок, она дала мне 16,5-дюймовый, объяснив, что потом будет жарко и я вспотею. Я сказал, что буду ждать этого момента. Она поощрила меня улыбкой и помогла застегнуть пуговку.

Сэм выбрала для меня прицепную бабочку и ввиду отсутствия зеркала вызвалась надеть ее на меня. Она сказала, что такая разновидность бабочки безопаснее, чем настоящие или на резинке (в пабе был широкий выбор), если кому-то вздумается схватить за нее.

— Выходит, веселье может перехлестнуть через край? — спросил я.

— Случается, — ответила Сэм.

— Обычное дело, — ответила Дейв.

Они прикрепили бабочки друг другу.

— Но вы ведь меня в обиду не дадите? — Я подарил им полнозубую улыбку. Мой дантист поработал на славу.

Дейв качнула короткой светлой гривкой:

— А мы надеялись, что это ты прикроешь нас с тыла.

Я задумался.

— Значит, посетители иногда ведут себя агрессивно?

— Некоторые из них, можно подумать, никогда сырого мяса не видели.

Обе захихикали.

Наверное, мое недоумение отразилось на лице. Дейв потрепала меня по щеке:

— Не волнуйся. Мы верим, что ты не подкачаешь, Рой. Тебя же Рой зовут?

— Рой. При чем тут не подкачаешь? С какой радости…

— Разве Эприл тебе не сказала? — удивилась она. — Во вторник — вечер лесбиянок.

— Нет, скорее всего, забыла.

Бар начал наполняться под резкие тяжелые звуки L7 — женской группы из Калифорнии. Подпевать им в стиле караоке желающих не находилось. Диск-жокея, менявшего записи, тоже нигде не было видно. Он установил аппаратуру, зарядил пленку и дал деру.

— Тебе придется ходить собирать грязные бокалы и пепельницы, — наставляла меня Сэм.

— Тебе не страшно, — встряла Дейв. — У тебя в штанах есть кое-что.

— Осади, сестренка, — предупредила Сэм. Потом повернулась ко мне: — Эприл не разрешает нам дерзить посетителям, так что не груби, как бы тебя ни задевали.

Я окинул взглядом алкоголь у задней стенки бара, цены были проставлены на маленьких белых наклейках размером с почтовую марку. Внизу находились четыре холодильных шкафа с застекленными дверцами, набитые импортным пивом и откупоренными бутылками белого вина.

— Лучше всего продается не разливное, а бутылочное пиво, — бросила Сэм на ходу. — Некоторые ванильные лесбы заказывают белую шипучку, КВ постарше, случается, позже налегают на крепкие напитки.

— КВ? — спросил я.

Она подтолкнула ко мне лимон, фруктовый нож и блюдце.

— «Кобловые воспиталки». Порежь лимон.

Я отметил про себя, что эту шутку можно вставить в ирландский анекдот Данкана.

— А как насчет?..

— Клиентка с твоего края, — прошипела Дейв.

У дальнего конца стойки нервно попыхивала сигаретой женщина. В ее здоровенной мешковатой вязаной кофте запросто поместилась бы небольшая семья. В остальном она выглядела совершенно нормальной.

Я подошел и посмотрел вопросительно, как делают все бармены, решив, что для начала лучше помалкивать.

— «Саузерн комфорт» и «Малибу», пожалуйста, — вежливо попросила она.

— Лед? Лимон? — рискнул я.

— И то и другое. Спасибо. — Она создала перед собой небольшую дымовую завесу.

Я перешел в перископный режим, лихо, как мне показалось, приготовил коктейли и широким жестом поставил их перед ней.

— С вас…

Но сумму сосчитать так и не успел.

— Нет! Нет!