– О боже, что это? – прошептала перед смертью Наташа.

Рыжий парень, державший у виска Учителя пистолет, кричал людям в зале:

– Уходите! Посмотрите назад! Там газ! Вас травят! Уходите через сцену!

Но было уже поздно. Клубы газа добрались до первых рядов. Казалось, кто-то огромный и невидимый шутки ради дергает людей, как марионеток, за ниточки. Они хватались за горло, хрипя и задыхаясь, а потом, сделав последний бессмысленный рывок в сторону, валились замертво на пол. Теперь половина прихожан уже лежала на полу и креслах зала, а остальные бессмысленно метались по залу, кашляя и задыхаясь.

Зомби в зале обрядились в противогазы. В отчаянии некоторые из прихожан бросились в сто ро ну боковых дверей, ведущих со сцены во внутренние помещения Дома пионеров, но их останавливали одиночными выстрелами.

Седов и Учитель еще не ощутили действия яда, но только потому, что сцена поднималась на метр над партером. Преимущество это постепенно сходило на нет, и надо было спасаться от ядовитого тумана. Именно в этот момент Учитель, находившийся до этого в состоянии прострации и настроении непротивления, вдруг напрягся и стал вырываться из рук Седова. Он был по-бычьи силен.

Пашка ловко перехватил пистолет за ствол и недолго думая крепко приложился рукояткой по шишковатому черепу Светоча. Тот сдавлено рыкнул и сник.

Тогда, спасаясь от хлора, Пашка поволок Учителя в глубь сцены. Машинально обернулся и тогда разглядел, как, перешагивая через мертвые тела, на сцену начали взбираться зомби.

Среди них был один, тащивший за собой задыхающуюся молодую полноватую женщину.

Это были Кумаров и Лиля.

Полчаса назад Паша оставил Кумарова в вестибюле, за высокой стойкой гардероба – связанным и с кляпом во рту. Теперь он догадывался, что несколько минут назад десятника нашел и освободил один из зомби, охранявших Дом пионеров снаружи. Уложить Сашу за стойку гардероба было не так уж сложно, а вот противостоять действию зеленых таблеток – было в принципе невозможно. Первая пилюля, принятая еще дома, убила все Пашины мысли и чувства ровно на пять часов. Он не помнил этого, но, по-видимому, все это время активно содействовал организации конца света. Таскал бочки с газом, расставлял зомби на ключевых точках в Доме пионеров. Делал наверняка еще что-то «полезное»…

Осознание происходящего вернулось к полудню. Безошибочно определивший это Кумаров принес ему вторую таблетку, но Паше удалось пронести ее мимо рта. После приема «успокоительного» Пашу заперли в одной из гримерок наверху, и Паша догадывался, что ждет его судьба девушки со светлыми волосами. Бывшему сыщику ни за что не удалось бы выбраться, если бы Кумаров не сделал ставку на таблетки и не схалтурил с охраной комнаты.

В общем, после пары часов работы над замком высокой тяжелой дубовой двери бывший сыщик сумел освободиться. На собрание секты уже собирались люди…

Увидев Лилю в лапах Кумарова, Пашка заорал: – Саша, отпусти ее! Она даже не член секты!

Кумаров усмехнулся и встряхнул свою безвольную жертву. Лиля так и не поняла, почему этот приятный мужчина так поступил с ней.

Учитель в Пашкиных руках находился в полусознательном состоянии, норовя стечь вниз, и Седову приходилось почти нести его тяжелое тело. Пистолет в руке мешал перехватить ужасного человека удобнее, пот стекал по лбу и позвоночнику. Протащив Учителя еще на метр к лестнице и не представляя, что же теперь ему делать с Учителем и с Лилей, Пашка вдруг разозлился:

– Кумаров, я убью эту сволочь, что бы ты ни собирался делать! Плевать мне…

– Паша, не дури! Мне ничего не стоит ее пристрелить! – крикнул ему Кумаров, приставляя к голове Лили пистолет. – А ведь это твоя сестра! Отпускай Учителя!

– Сестра-то сестра, но сводная, – проворчал Пашка и потащил своего заложника к задней лестнице. – А если бы ты знал, сколько раз она меня училкам закладывала!..

Он запыхался, закашлялся и стал шипеть ругательства. Кумаров выстрелил в потолок. Лиля пискнула, сипло закашлялась.

Седов уже вытащил проклятого психа из зала, пересек коридор и спиной, не слишком ловко, но довольно уверенно начал подъем по лестнице вверх, к пролету и к окну, за которым был воздух, была жизнь.

– Оставь Учителя! – крикнул ему десятник.

– Я не могу, – покачал головой Паша, его улыбка здорово напоминала хищный оскал. – Ты меня пристрелишь.

Кумаров, окруженный зомби, неотвратимо следовал за ним, не обращая внимания на то, что его заложница едва передвигает ноги.

Скалясь, откашливаясь и ругаясь, Пашка выбрался на лестничный пролет. Кумаров остановился внизу лестницы, зомби окружили десятника.

– Санек, давай обменивать заложников! – крикнул ему Седов. – Там, внизу, есть задняя дверь. Пусть один твой зомби проводит Лилю к двери и выпустит ее. Как только я увижу ее из окна, отпущу Учителя.

– Ладно, – согласился с террористом Кумаров. Он бы ни за что не пошел на эту уступку, если не был уверен, что Пашка поступит так, как обещал.

Саша задыхался в противогазе. Глаза под чертовой резинкой заливало потом, стрелять было практически невозможно. Зомби, привыкшие на своих тренировках к любым осложнениям в процессе войны, подобных неудобств не ощущали.