– А может, вы поедите чего? У меня рыбка жареная. Для Димки жарила, а он не ест, хоть убей!

Женщину эту звали Тамарой Васильевной, и приходилась она родной теткой Эле, девушке со светлыми волосами. Седов оказался на ее чистенькой кухоньке, решив, что танцевать надо от печки. В том смысле, что начнет он искать убийцу с того места, где все однажды закрутилось. Началось же все с Эли, и именно сюда, в уютный частный дом, ездила она после свиданий с рыжим алкоголиком полгода назад. А выходила Эля из этого вот дома, ведя за руку мальчишку лет десяти, светловолосого и шустрого, как и она сама.

Тамаре Васильевне Седов представился знакомым племянницы. Женщина тут же пожаловалась, что Эля уехала, а ее не предупредила.

– Срочная командировка, – уверенно соврал Пашка, покашливая в сторону. – Эля просила привет передать и глянуть, все ли с сыном в порядке.

Дима, как выяснилось, играл с соседскими мальчишками где-то на улице.

– Я вот что хотел спросить у вас, Тамара Васильевна, – начал Седов, будто бы слегка смущаясь. – У нас с Элей вроде что-то складывается. Ну, отношения… – Он лицемерно потупился. – Она очень нравится мне, только вот была у меня в прошлом одна история, когда я с женщиной завязался, а тут ее муж вдруг появился. Ну, разборки начались, сами понимаете!

Тамара Васильевна присела к столу. В ее руке тоже парила чашка чая, а глаза становились все грустнее. Отпив глоточек из своей чашки, она вздохнула:

– Не возникнет муж, не бойся. Погиб он давно.

– Как погиб?

Хозяйка согласно покивала:

– Да, да, погиб, да так ужасно! В машине взорвался! Я своими глазами видела: он вышел из моего дома, сел в свою машину – а она модная такая была, низкая, гладкая, как голыш у моря, – и вдруг: тарарам! Ой, стекла у нас повыбивало, машину – в клочья разнесло. Труп его еле по кусочкам собрали!

Паша изобразил удивление:

– За что его взорвали?

– Там целая история. – Тамара Васильевна устроилась на своем стуле поудобнее, отхлебнула глоток чаю и стала с аппетитом рассказывать: – Игорь-то Элькин был аферистом первостатейным. То машины чужие людям продавал, то квартиры, то акции какие-то выпустит, то «пирамиду» навроде МММ соорудит. Ох, двурушничал, брехал, угрем изворачивался! Вот и отомстили ему, стало быть!

– А Эля?

– И Элю втягивал. Она же не такая – у нее мама-папа честные люди были. Умерли они давно. Но Элька Игоря боялась страшно!

– С его смерти Эля одна?

– Появился года три назад один, – равнодушно сказала женщина. – Ни рыба ни мясо. И как Элька с ним связалась – не понимаю. Игорь тот хоть красавец был – блондин, глаза голубые! А Рома – толстый, тихий, скучный. Ты ей больше подходишь, я сразу вижу, что у вас выгорит!

Она подмигнула, и Паша искусственно просиял.

– Здравствуйте, – послышался голос от двери.

Тамара Васильевна, а за ней и усталый Седов, потиравший морщинку между бровей, повернулись на высокий звук этого голоса, то ли мужского, то ли женского, осторожного и тихого. На пороге стоял тот самый Роман, ни рыба ни мясо. Учитывая намеки третьего глаза, Паша не слишком удивился появлению нового гостя.

– И ты здесь, Павел? – проговорил Роман, заметив Седова. – Здравствуй.

Он прошел к столу и протянул Пашке свою пухлую руку.

– Здравствуй, Игорь, – ответил Седов, пожимая эту руку.

– Тамара Васильевна, вы нас не оставите? – ласково обратился к хозяйке Сегай.

Женщина засуетилась, но не сказала ни слова и вышла в соседнюю комнату.

– Ты, сволочь, – скорее прохрипел, чем произнес Паша, – знаешь, какой анекдот рассказала перед смертью Эля?

Именно сейчас стал ослепительно ясен ответ на вопрос, который Паша вдруг сформулировал вчера рано утром, за секунду до звонка Калачева, сообщившего об отмене антисектантской операции, и за минуту до появления в дверях Пашиной квартиры Кумарова с Учителем. Почему Эля боялась Романа, а убила ее секта? Потому что Роман и был сектой.

Отставного сыщика одолевал кашель, и вообще он чувствовал себя полумертвым. Не было сил ни сложно говорить, ни продумывать дальнейший ход сюжета. По-хорошему следовало бы достать пистолет Опавшего Листа и застрелить мерзавца. Пашина жизнь уже все равно не имеет смысла, уж лучше сделать что-нибудь хорошее напоследок.

Противник его, напротив, выглядел чудесно и пребывал в самом замечательном настроении. На слова рыжего сыщика он только усмехнулся:

– Какой же?

– Про женщину, которую Бог не узнал. Значит, это она про тебя говорила!

– Ага, было в ее характере эдакое упрямство, – согласился Роман. – Я ломал Эльку, ломал, да так и не сломал. Пришлось Ваське ее отдать. Так она обо мне перед смертью подумала?..

Седов наблюдал за ним, чуть прищурившись.

– Знаешь, – сказал аферист доверительно, – я специально тебе идею подсунул о выжившем муже Эли, чтоб ты искать его начал и наделал ошибок. Но не предполагал такой успех! Ты влип по самые баобабы.