Роман снова ухмыльнулся, как показалось Паше – отвратительно.

– Я искал тебя, – ответил Паша. – Искал настоящего организатора вашей проклятой банды. Знал, что он где-то за кадром. Кумаров – исполнительный дебил, царство ему господнее. Бухгалтера я не сумел узнать получше, ты его прикончил, чем и снял с него подозрения. Учитель – психически больной тип. Эля?.. Та же ситуация, что и с бухгалтером. Сначала думал – Андрей Анохин, но сейчас понимаю: не настолько он умен. Вся эта свистопляска с обществом «Чистота», рыцарским орденом, культом Кали, все эти махинации с кредитами, квартирами, прочим – это по зубам только такому умнику, как ты.

Роман удовлетворенно расхохотался:

– Да, это было круто! Но на самом деле все те, кого ты назвал сейчас, роли свои сыграли на «отлично» – Элька, Андрюшка, Василек. А Пашутов был финансовым гением, он разработал хитрую систему кредитов: бизнесмен от нас деньги получал, но с каждым днем оказывался должен нам все больше. Но вот как узнал Пашутов про конец света – решил смыться с деньгами! Скотина, допер, что я буду списывать расходные материалы. Пришлось его по черепу съездить. – Он вздохнул с фальшивым сожалением. – Ну, я понял: ты догадался, что есть демиург, а как понял, что он – это я?

– Таблетки твои странными показались, – ответил ему Паша. – Почему такой жирный тип, как ты, принимает препарат, который не снижает вес, а увеличивает его? Это же гормоны? Женские гормоны, так? От этого и голос у тебя бабий, и весь облик слегка педерастический.

Не то чтобы хотелось обидеть толстяка, но спокойствие его Пашку раздражало.

Роман поднял густые черные брови с выражением саркастически преувеличенного уважения:

– Смотри-ка, какой ты внимательный! Что еще?

– Еще? – Пашка подумал. Любые мыслительные процессы давались ему нелегко. – А еще, там, в подвале, ты сказал: «Это я ее убил!» Тогда мне показалось, что это обычное чувство вины, какое бывает у всех, кто потерял близкого человека. Но на самом деле это было невольное признание. Это ты подсунул Элю на обед своему сумасшедшему другу в отместку за организацию покушения. Я рассказал про покушение тебе, а ты скормил мать своего ребенка психу-каннибалу. Недаром убийство это было таким нелогичным.

Роман слегка развел руки:

– Ты не поверишь, но я любил Эльку. Я догадался, что она собирается смыться из секты задолго до того, как ты с ней познакомился, Паша. По правде, она была курицей, не могла идти до конца – приходилось ей врать, что капельки, которые она в чай старушкам подливает, просто снотворное. А когда она поняла, что капельки – не снотворное, я привлек другой аргумент – сына. Пообещал ей, что отправлю парня в закрытую школу куда-нибудь подальше, и больше она его не увидит. И Элька стала шелковой.

– Так я и думал… – пробормотал Паша. – Ты любишь компьютерные игры, так?

– А это ты к чему приплел?

– Учитель вещал как-то про людей-кошек и их галактическую одиссею, а я вспомнил одну леталку компьютерную: «Галактическая битва». Старенькая такая вещичка, из времен моей счастливой молодости. И, знаешь, заставку этой игры я у тебя на мониторе видел. Видно, мы с тобой одним болели, что, конечно, теперь противно сознавать. Кстати, тот покойный детектив, которого ты нанял следить за женой, Кирилл, он был…

Роман расхохотался.

– Ох, Паша, Паша! – произнес он с чувством. – Ерунды ты напридумывал, аж страшно! И кстати, спасибо, что в курсе дел меня держал. Это было мило.

– Мило, – согласился Паша.

– Но это уже все не важно. Я, как только тебя увидел, так сразу и решил, что ты будешь у меня козлом отпущения. Прямо в тот же вечер, когда ты появился передо мной в роли плачущего убийцы. Потому и в секту привел!

Седов прикрыл глаза и помассировал ноющие виски.

– Ничего не вышло у тебя, Игорек, – ответил он тихо. – Оксана Петровна тебя опознать сможет, расскажет о том, как вы с ее Васей секту организовали на побережье.

– Она сумасшедшая, – парировал Роман, – кто ей поверит? Нет никаких доказательств, что Игорь Михайлович Сегай и Роман Борисович Верищак – одно и то же лицо. Документы у меня вполне настоящие, во всяком случае, если начнут копать, то до правды не один месяц докапываться будут. Свидетелей живых нет. – Он вдруг как-то зябко поежился и помрачнел. Потом спросил: – На тебе там микрофончик небось?

– Нет, – ответил Пашка, сожалея о своей недальновидности.

Сегай посветлел лицом, придвинул себе чашку Тамары Васильевны и отхлебнул из нее остывший чай.

– Думаю, так оно и есть, – согласился он. – Ты совсем один со своей правдой остался. И чего тебя в секту мою занесло? А теперь на тебе – три трупа. Кстати сказать, я впервые в этот раз людей убивал. Интересные ощущения.

Ощутив легкий приступ тошноты, Паша отвернулся от афериста.

– Мой самолет через пять часов, – весело заметил Сегай. – Могу на все твои вопросы ответить.

Пашка вновь повернулся к нему. Его любопытство было сильнее отвращения.

– Как ты выжил после взрыва в своей машине? Просто тихонечко сбежал?