Поэтому Маше на правах подруга хозяйки и завсегдатая дома прислуга немедленно открыла все двери и по ее первой просьбе — кабинет баронессы.

— Мне необходимо оставить для баронессы личное письмо, — рассеянным тоном сообщила прислуге Маша. При этом она даже не потрудилась представить капитана — в дела господские лакеям нос совать не положено.

Решетников не без любопытства наблюдал, как умела, оказывается, преображаться его юная подруга. Дома, возле папеньки с маменькой, она была послушная дочь с веселым, но покорным родительской воле нравом. Здесь же, в усадьбе Амалии Казимировны, Маша предстала властной и рассудительной помещицей, несмотря на столь юный возраст.

Одно слово, кровь, думал Решетников, пытаясь припомнить все, что знал о старинном роде Апраксиных. Служили государям российским исправно и честно, хотя и не гнули спины угодливо, не лизоблюдничали.

В кабинете баронессы, где они столько сиживали с хозяйкой за чашкой кофия и задушевной беседой, девушка на мгновение растерялась. Она не знала, что же делать? Чем занять капитана?

И самое главное — желание решительно объясниться с Решетниковым, или кем там он был на самом деле, у нее почему-то стремительно улетучивалось с каждою минутой.

Тогда она взяла в руки резную шкатулку баронессы, инкрустированную темным янтарем, и скорее раскрыла ее. Содержимое фамильной реликвии рода фон Берг ей было отлично известно. Подобно баронессе и явно в подражание движениям Амалии, девушка задумчиво перебрала кольца с перстнями, пропустила меж своих маленьких пальчиков длинную нитку темного жемчуга.

— Не правда ли, красиво? — спросила она, стоя к офицеру вполоборота.

— Весьма, — кивнул Решетников. — Но уместно ли нам, сударыня, — тут, в чужом кабинете…

— Мы с баронессой старинные подруги, — тоном светской львицы лениво пропела Маша. Так что капитан еле сумел удержаться от улыбки.

— А вы бывали на Карибских островах? — неожиданно спросила Маша.

— Нет, — удивился капитан. — Не довелось, к сожалению. Ведь это самый край света, Мария Петровна!

— Да, — рассеянно ответила наша героиня. — А вот некоторые там побывали. И не просто побывали — они сражались с кровожадными пиратами и захватили у них эти трофеи.

Конечно, это было большим преувеличением, но сейчас в Машу словно какой-то упрямый бесенок вселился. Хотелось во что бы то ни стало вывести этого притворщика из равновесия. А потом уж — и на откровенность.

— Вы позволите?

Капитан взял из ее руки жемчуг, внимательно осмотрел его и для чего-то колупнул ногтем.

— Не одолжите ли на минутку ложечку?

Подле Маши на столе лежал набор десертных серебряных ложечек в красивом сафьяновом футляре. Она взяла одну и отдала капитану, с любопытством глядя, что он задумал.

Решетников, подобно Маше, пропустил меж пальцев жемчужную нитку, дал ей свободно повиснуть и несколько раз несильно ударил серебряной ложечкой по отполированным морем крупным матовым горошинам. А потом внимательно прислушался к тихому мелодичному звону, который они издали от ударов. После чего вернул озадаченной Маше и жемчуг, и ложку.

— Может быть, этот жемчуг и действительно происходит с тихоокеанских отмелей, — с явным сомнением произнес капитан. — Но вот насчет кровожадных пиратов вынужден вас разочаровать. Профессор Московского университета Николай Александрович Бекетов учит, что старению, дряхлости и в конечном итоге умиранию подвергаются не только сухопутные минералы навроде яшмы или нефрита, но и морские камни и даже перламутр. Жемчуг из шкатулки вашей баронессы, сударыня, рукотворного, то есть искусственного происхождения.

— Как? — вспыхнула Маша. — Так это подделки?

— Не совсем, — пояснил Решетников. — Естественный жемчуг зарождается, когда в мантию моллюска-жемчужницы случайно попадает песчинка, порою самая крохотная. Она — зернышко, затравка, на которой впоследствии нарастет жемчуг. Такой морской камень ценится превыше всех, у него особые свойства.

— А есть и другие?

Девушка во все глаза глядела на жемчуга баронессы фон Берг.

— Разумеется. Тут наибольшего искусства достигли китайцы. Вместо песчинки они вкладывают в мантию ракушки крохотный перламутровый шарик. Вокруг него и станет нарастать плоть жемчуга.

— А отчего же вы тогда знаете… про пиратов? — нахмурилась девушка. Хотя, признаться, слушала она капитана, затаив дыхание, — до того было интересно.

— Мертвый камень тускло звякает, молодой же — весело звенит. Даже морской жемчуг, при условии, что он — китайский, то есть рукотворный.

Маша припомнила мелодический звон жемчужин при ударе о серебро. И с неожиданно нахлынувшей злостью бросила жемчуг обратно в шкатулку.

— Не серчайте, Мария Петровна, — попросил капитан. — Ваша подруга-баронесса могла этого и не знать.