Эти строфы развеселили ее как раз благодаря своей возвышенной романтике: контраст между героиней Блока, противопоставленной поэтом окружающей ее пошлости, и Анжелой – чувствующей себя как рыба в воде среди этой самой пошлости – был настолько разительным, что явился источником парадокса, рассмешившего Валандру.

Эти мысли не мешали ей наблюдать, как «работает» Антонов. Он подошел к стойке и сказал что-то бармену, потом повернулся в сторону Анжелы. Улыбаясь, они перекинулись несколькими фразами, после чего Анжела громко рассмеялась и кивнула головой.

Когда они подошли к столу, Саша поставил перед Вершининой кружку пива, на противоположный край стола – фужер с коктейлем для Анжелы.

– Познакомься, это Валентина Андреевна.

– Анжела, – она кивнула и села за стол.

Антонов опустился рядом.

– Кури, если хочешь, – Вершинина вынула сигарету и подвинула пачку Анжеле.

Теперь она могла рассмотреть ее лицо.

Небольшой рот, ярко накрашенные губы, ровные белые зубы. Волосы, крупными прядями спадающие на плечи, открывали высокий гладкий лоб. Светло-карие глаза без смущения смотрели на Вершинину.

– Остров Лесбос? – Анжела подняла тонкие с изломом брови.

– Не угадала, – Вершинина сделала несколько глотков из кружки и поставила ее на стол.

Пиво было на удивление качественным: в меру охлажденное, с горчинкой, оно искрилось мелкими пузырьками поднимающегося воздуха.

– А-а, поняла, – Анжела рукой обвела всех сидящих за столом, – вы хотите заняться любовью втроем. Это будет стоить дороже.

– Опять не угадала, – Вершинина закурила и улыбнулась.

Анжела, потягивающая коктейль через соломинку, наморщила лоб.

– Это становится интересным! Может быть, вы вуайеристка?

«Все любят разгадывать других, но никто не любит быть разгаданным», – Валентина Андреевна снова вспомнила де Ларошфуко.

– Откуда ты знаешь такие слова? – полюбопытствовала она, с удовольствием потягивая из кружки прохладную янтарную жидкость.

– А что, не плохо звучит – ву-ай-е-рист – недавно смотрела фильм с таким названием.

Антонов внимательно следил за разговором своей начальницы и Анжелы, кося глазами за вырез анжелиного пиджака, оттопырившийся лацкан которого открывал ее соблазнительную грудь.

– Давай не будем играть в угадайку, мне нужно всего лишь поговорить с тобой, – сказала Вершинина.

– Интересно о чем? – беззаботно спросили Анжела.

– О Диме Федорове.

Беззаботность как ветром сдуло с лица Голубевой, она нахмурилась.

– А почему я должна с вами о нем разговаривать, кто вы такая, вообще?

– Потому, что его убили, а я ищу убийцу, – жестко ответила Валандра.

– Вы что, из милиции? – Анжела кинула на Вершинину злобный взгляд.

– Когда-то там работала. А ты что, предпочитаешь общаться с милицией? Это можно устроить. Только там тебя коктейлями угощать не будут.

– Мне нечего бояться, – она залпом опустошила свой фужер.

– Тем более, не вижу причины отказываться от разговора.

– Мне нужно работать, – с вызовом произнесла Голубева.

– Сколько? – спросила Вершинина.

– Что, сколько? – не поняла Анжела.

– Сколько ты зарабатываешь за ночь?

– По-разному, – неопределенно произнесла Анжела.

– Шурик, дай ей двести рублей, – обратились Валентина Андреевна к Антонову и, дождавшись, когда он достанет деньги, снова посмотрела на Анжелу, – думаю, этого достаточно, тем более, что мы будем только разговаривать. И закажи Анжеле еще один коктейль, а нам – по пиву.

– Ладно, – смирилась Анжела, – что вы хотите знать?

– Кто тебя нанял?

– О чем вы говорите?

– Не прикидывайся, девушка, ты же не любила Федорова, а денег с него не брала, значит тебе кто-то платил. Я хочу знать – кто?

Голубева опустила голову и задумчиво помешивала соломинкой коктейль, принесенный Антоновым. Руки ее заметно дрожали.

– Он меня прибьет, или изуродует.

– Не думаю, что он долго будет гулять на свободе, а несколько дней ты можешь провести у нас в конторе, там тебя никто не тронет, – успокоила ее Вершинина, – ну, так кто это?