– Кладите сахар, – сказала она, поставив поднос на стол.

– Благодарю, я без сахара, – Мамедов отхлебнул горячий ароматный напиток, – м-м-м, замечательный кофе.

– Муж привез из Парижа.

– Кстати, а где он?

– На работе, где же ему еще быть, – пожала плечами Людмила, – днюет и ночует на своих стройках.

В этот момент послышался звук отпираемой двери, и через минуту в комнату вошел лысоватый мужчина лет пятидесяти в темно-сером костюме. Нижнюю часть его лица обрамляла небольшая, аккуратно подстриженная борода с проседью. Глубоко посаженные карие глаза смотрели на Мамедова внимательно и доброжелательно.

– Легок на помине, – Людмила поставила чашку и встала навстречу мужу, – познакомься, Слава, это Алискер Мамедов, частный детектив.

– Очень приятно, – Чебаков шагнул к Мамедову и протянул руку, – Вячеслав Алексеевич. Чем обязаны?

Алискер встал навстречу.

– Представляешь, – встряла Людмила, – убили Диму Федорова.

– Вот как? А при чем здесь мы? – насторожился Чебаков.

– Вы не волнуйтесь, Вячеслав Алексеевич, – сказал Мамедов, пожимая его сухую крепкую руку, – просто мы опрашиваем всех, кто знал Федорова, а так как вашей дочери в настоящий момент нет в городе, я решил зайти к вам, вы ведь были с ним знакомы?

– Я его видел всего пару раз, а вот Людмила была поклонницей его спортивного таланта, – он посмотрел на жену, как бы ожидая подтверждения своих слов.

– Скажешь тоже, покло-онница, – фыркнула Людмила, – ты же знаешь, я просила тебя спонсировать Федорова, чтобы поддержать престиж нашего города на международной арене, этим можно было козырять перед администрацией города. К тому же, мне не двадцать лет…

– Но для своих девяноста пяти лет ты неплохо сохранилась, – постарался обратить все в шутку Вячеслав Алексеевич.

– Ладно, – смягчилась Людмила, – вы пока здесь побеседуйте, а я разогрею ужин.

Плавно покачивая бедрами, она вышла из комнаты. Чебаков расстегнул пиджак и сел на диван.

– Так что вас интересует, молодой человек?

– Вячеслав Алексеевич, ваша жена сказала, что вы строитель. Где вы работаете, если не секрет? – Алискер допил теплый кофе.

– Я генеральный директор «Жилстройиндустрии», только я не понимаю, какое это имеет отношение к смерти Дмитрия Федорова.

Мамедов задумался, пытаясь покорректней сформулировать ответ.

– Прошу меня простить, Вячечеслав Алексеевич, иногда тем, кто незнаком с нашей работой, вопросы кажутся неуместными или даже глупыми, я же просто стараюсь делать свое дело как можно лучше. Но мы ведь не в милиции, и вы можете отказаться отвечать на вопросы, которые вам не нравятся.

– Хорошо, давайте попробуем, – Чебаков откинулся на спинку дивана и, закинув ногу на ногу, поглаживал свою бородку.

– Кроме того, что вы являетесь гендиректором «Жилстройиндустрии», вы также и ее хозяин?

– Я владею контрольным пакетом акций.

– Но это же, практически одно и то же, не так ли?

– Можно сказать и так.

– Вы строите жилые дома?

– И жилые тоже.

– А что еще?

– Да что угодно. И промышленные объекты, и спортсооружения, автозаправочные станции, теплотрассы.

– От обладминистрации вы получаете подряды?

– Это очень сложно, – практически ушел от ответа Чебаков.

– Скажите, Вячеслав Алексеевич, путевку вашей дочери вы оплачивали?

– Конечно, я, кто же еще, – Чебаков недоуменно пожал плечами, – но это-то вам зачем?

– Мы же договорились, не хотите, не отвечайте, – мягко сказал Мамедов и продолжил:

– Наверное, дорогое удовольствие?

– Слава Богу, сейчас мы можем себе это позволить, – устало вздохнул он, – иначе зачем горбатиться?

– Если ваша дочь выйдет замуж за Сергея Коломийца, как вы думаете, вам будет легче получать госзаказы на строительство?

– Вот вы куда клоните, – беззлобно усмехнулся Чебаков, – наверное, вы правы, но я, честно говоря, как-то не думал об этом.

– Значит, это была не ваша идея – отправить Светлану на отдых?

– Надеюсь, вы поужинаете с нами, Алискер? – прервала их вошедшая Людмила, – прошу в столовую.

Было уже около двенадцати, когда, поставив «Ниву» на стоянку, Мамедов возвращался домой. Дорога шла на подъем, и чтобы не скользить по образовавшейся на тротуаре ледяной корке, он вышел на проезжую часть, благо в этот поздний час машин было немного.