– Ну что вы, что вы, я готов выслушать вас. – любезно отозвался Коломиец.

«Неужто я ему приглянулась?» – с веселой иронией спросила я себя.

– Иван Кузьмич, – начала я, тщательно подбирая слова, и стараясь быть предельно деликатной, – это, конечно, дело внутрисемейное, но уж так случилось, что мне необходимо задать вам эти вопросы…

– Да вы не стесняйтесь, спрашивайте о чем угодно. – подбодрил меня Иван Кузьмич, довольный тем, что ему представился случай явить свое квази-монаршее благорасположение женщине, в которой видел не обычную просительницу, а вполне самостоятельную особу, зависящую от него постольку-поскольку, к тому же вызвавшую в нем интерес и симпатию.

Постучав, вошла Евгения Петровна с блестящим металлическим подносом, на котором стоял большой фарфоровый чайник, чашки, ваза с печеньем и конфетами и блюдо с фруктами.

– Угощайтесь, Валентина Андреевна, – Коломиец сам налил мне чаю и пододвинул вазу с печеньем.

Судя по цвету и аромату чай был очень хорош.

– Вы, конечно, знаете Чебакова? – спросила я, сделав небольшой глоток.

– Вячеслава Алексеевича? – уточнил Коломиец.

– Да, генерального директора акционерного общества «Жилстройиндустрия».

– Конечно, знаю. А у него что, какие-то неприятности? – поинтересовался Иван Кузьмич.

– Мне об этом ничего неизвестно. Я хотела поговорить о его дочери и вашем сыне.

– А с ними что случилось? – оживился Коломиец.

– Почему обязательно что-то должно случиться, Иван Кузьмич? – я улыбнулась, – просто я интересуюсь их отношениями. Вы что-нибудь можете сказать по этому поводу?

– Знаю, что сейчас они отдыхают вместе, – он откусил кусочек печенья и запил его чаем.

– Вы ничего не имеете против этого? – поинтересовалась я.

– Я только – «за». Светлана девушка умная, рассудительная, может сумеет образумить моего оболтуса.

– Они, что, собираются пожениться?

– Ничего бы не имел против, – ответил Коломиец, – но их, молодых сейчас не поймешь. То сходятся, то разбегаются.

– Да, вы правы, – поддержала я его, – у меня у самой сын, и хотя ему только двенадцать, он мне уже задает перца. – я рассмеялась.

Впрочем, и Коломиец расплылся в отечески благодушной улыбке.

– Маленькие детки – маленькие бедки, большие детки… – лукаво глядя на меня, привел мудрую поговорку Иван Кузьмич.

– Вы знали, что ваш Сергей был не единственным поклонником Светы Чебаковой и что она собиралась ехать с ним в Швецию?

Похоже это было новостью для Ивана Кузьмича. Он округлил и поднял брови, сделав недоуменную гримасу.

– Первый раз слышу.

– Так вот, этого юношу, Дмитрия Федорова, убили. Как раз это печальное обстоятельство и привело меня к вам.

– Какое это имеет ко мне отношение? – Коломиец напрягся.

– Это всего лишь одна из версий, сейчас мы выясняем кто мог быть заинтересован в его смерти.

– Во всяком случае не я, – отрезал Иван Кузьмич, – для меня он вообще не существовал.

– Об этом не идет и речи, – успокоила я его, – дело совсем в другом. Не секрет, что ваш сын является выгодной партией. Чебаковым, к примеру, был бы выгоден брак Сергея и Светланы.

– Я как то не думал об этом, но наверное вы правы. А что касается Вячеслава Алексеевича, то он вполне независимый и обеспеченный человек и, как мне кажется, довольно разборчив в средствах достижения своих целей.

– А вы не знаете про других подружек Сергея?

– Об этом вам лучше поговорить с моей женой, я просто не слежу за этим, – Иван Кузьмич взялся за чайник, – вам понравился чай?

– Чай замечательный, – похвалила я действительно чудесный напиток.

– Может быть чего-нибудь покрепче? – предложил Иван Кузьмич».

«Уж не преувеличила ли ты, Валя, силу своего обаяния?» – спросила себя Вершинина, пряча рукопись в ящик рабочего стола.

«Довольно трудный отрывок, да и разговор был не из легких. Верно ли я передала его атмосферу? Сможет ли читатель составить себе представление об Иване Кузьмиче по этому наброску? Правильно ли я определила его реакцию на мое сообщение об убийстве Федорова? Не лучше ли было бы вместо слова „напрягся“ употребить „насторожился“?

Внутреннее напряжение не покидавшее меня в течение всего разговора, не смотря на любезно-обходительный тон Коломийца, немного спало после того как мы выпили по рюмке коньяка. Он стал более откровенным.

Выяснилось, что Чебаков все-таки зависел от Коломийца, а именно: получал заказы от обладминистрации на строительство объектов, которые финансировались из федерального бюджета, что в свою очередь гарантировало своевременное поступление денежных средств на расчетный счет ЗАО «Жилстройиндустрия».