– Выпустите нас, ублюдки!
– крикнул мужчина начальнику оцепления, - Нас же перережут тут всех как скотину!

Командир дал знак, и солдаты крепче сомкнули ряды, не давая людям возможности прорваться к воротам.

– Генерал Дриор, мы не сможем долго их держать...

– Знаю солдат, - раздраженно ответил командир, - надо их успокоить. Хотя бы до прибытия Свиты. Там они сами будут разбираться.

– Но как их успокоить? Взгляните на них.

– Похоже, солдат, ты боишься больше, чем следует, - подметил генерал и, не дожидаясь ответа, скомандовал: - Копья!

По всему оцеплению мгновенно взмыли, а потом застыли параллельно горизонту, три сотни копий. Горожане ахнули и подались назад. Несколько отчаянных мужчин и женщин попытались проскочить мимо солдат, но были мгновенно остановлены и брошены назад в толпу. В это время генерал Дриор уже успел подняться на крепостную стену.

– Тихо!
– прогремел его тяжелый бас.

Обезумевший от страха народ почти затих. Остались слышны лишь плач и дрожащие детские голоса.

– Свита Посвящения будет здесь через полчаса, - начал генерал, стараясь придать своему голосу как можно более мягкий тон, - Никто не собирается вас убивать! Свита придет лишь затем, чтобы проверить слухи о готовящемся восстании. С вас только возьмут клятву верности и отпустят! Сейчас вы должны вернуться в свои дома и перестать оказывать сопротивление!

– В Тамильсоне все были верны Маршалу! Как и здесь! Только это их не спасло!
– выкрикнула какая-то женщина.

– Да, там всех перерезали!

– В Тамильсоне все живы, это...
– попытался объяснить генерал, но его голос мгновенно утонул в выкриках толпы: 'Мы не хотим умирать как они', 'Свитой Посвящения руководит ведьма', 'Ведьма!', 'Она убьет нас'!

'Да, да, да, да', - пронеслись негодующие подтверждения словно эхо.

– Мы хотим выйти из города!
– донесся очередной голос, которому сразу вторили все остальные.

Снова поднялся невообразимый шум. Люди волной хлынули на оцепление. Генерал схватил за ворот одного аркебузира и притянул почти вплотную к себе.

– Если потребуется, стреляйте солдат, - приказал он, и поспешил вниз, в самую гущу людского месива.

– Генерал, генерал!
– На встречу Дриору бросился копейщик, на ходу расчищая себе путь от напирающей толпы, - Что нам делать генерал?

– Отбросить, - тихо сказал Дриор и его голос вновь был поглощен рёвом народа.

– Что?
– крикнул копейщик, - Генерал, какие будут приказы?

Дриор обвел взглядом воцарившееся безумие: обычные горожане, которых страх перед неизвестностью превратил в зверьё; лучшие солдаты, не знающие прежде поражений, с застывшими на лицах масками растерянности. Все встало с ног на голову.

– Генерал!

Настойчивый голос копейщика вырвал Дриора из нирваны. Генерал помолился высшим силам и отдал приказ:

– Отбросить назад! Любыми средствами! Отбросить!
– голос Дриора сорвался на последней ноте и в завершение он прошептал: - Да сохранит Горгот наши души...

Приказ пришел в исполнение без промедления: послышались стоны и крики, где-то полилась кровь. Не смотря на превосходство солдат перед простым народом, оцепление начало поддаваться натиску. Путь к воротам был почти расчищен свирепствующей толпой.

В этот момент над пиком Рэйм словно вспыхнул с утроенной силой солнечный луч... грянул раскат грома, но небо осталось светлым - Свита Посвящения возвестила о своём прибытии.

Бой затих. Горожане побросали лопаты, вилы и прочую утварь, которой сражались и бросились врассыпную. Город охватила паника.

Одиннадцать фигур скользили над землей. Полупрозрачные, густо-лилового, почти черного цвета с багряным отливом, они не имели ни плоти, ни крови и походили на резкие послеполуденные тени. Ритмично забили барабаны. Десять жрецов начали читать нараспев заклинания.

Во главе Свиты шла женщина. Тяжелый подол плаща колыхался вокруг её ног, обутых в белые сапоги с высокими голенищами. На белом камзоле, белой гладью был вышит знак Маршала. Женщина вела за собой две дюжины гончих на тонких, бледно-голубых цепях скованных из её магии.

Ворота отворились, и Свита вошла в город.

– Госпожа Дарвейн, - Генерал Дриор опустился на одно колено и поцеловал руку женщины. Он пытался не смотреть на неё, но не мог отвести взгляд.

– Встаньте генерал. Мы не во дворце, а я не Маршал. Вам ни к чему передо мной чиниться.

Генерал поднялся с сырой земли и посмотрел на женщину. Он запомнил её совсем другой, но сейчас она была ещё более прекрасна, чем в их последнюю встречу. Рона, казалось, разгадала его взгляд, подошла, и, поднеся губы к его уху, сказала: