Важно было то, что он как сейчас видел совсем молоденького Химика, забежавшего в его кабинет, приспособленный под огневую точку. Серое от пыли и страха лицо парня, двадцати шести лет от роду, выражало крайнюю степень растерянности. Он смотрел на мужчину, старшего на целых двадцать лет, как на спасителя, растерянно спросил:

 - Александр Николаевич, что нам делать?

 - Успокойся!

 - Как тут успокоиться?
– крикнул он безвольно развёл руки.
– Они окружили завод со всех сторон!

 - Тише, Славик…

 - Что делать дальше?

 - Нужно прорываться, – возбуждённо ответил он тогда.
– Иначе смерть…

 - Куда?

 - Без разницы.

 - Это невозможно! – Парень обречённо помотал окровавленной головой.
– Они кругом… Их десятки тысяч. Я только что видел, как наш раненный боец выпал из окна, и они буквально разорвали его на куски. Они убивают за кусок хлеба, а после сопротивления, которое мы оказали нам точно конец!

 Последние слова повисли в плотном воздухе, полном звуков выстрелов, запахов пороховых газов и капелек распылённой крови. Он сделал небольшую паузу, обдумывая ситуацию и сказал:

 - Тогда отступаем вглубь территории завода.

 - Зачем?

 - Там есть бомбоубежище, отсидимся.

 - Точно!

 - Разведай, открыто ли оно и веди туда женщин и детей. Обязательно забери Катю и сына, они в подвале.

 – Прямо сейчас рвану туда...

 - Немедленно найди Григорьева!

 - Который начальник гражданской обороны?

 - Точно! Найди живого или мёртвого... Лучше живого! Только он знает, как работает все системы бомбоубежища. Оставить открытым ближайший вход. Остальные задраить.

 - Ясно! – Химик замешкался.
– Быстро не управиться, время нам надо…

 - Беги! Мужчины прикроют отход… - потенциальный Патриарх отдавал чёткие приказы.
– Сообщи по телефону, пока он работает, нашим бойцам… Кому сможешь, встречаемся там через час. Действуй!

 - Понятно, я побежал.
– Сразу откликнулся будущий Химик.
– Действительно спрячемся, а там видно будет…

 Он почти весело рванул выполнять поручение. Славик всегда отличался умом и сообразительностью. Дай ему чёткие указания, и он перевернём мир…

 Сам будущий Патриарх, быстро расстреляв оставшиеся патроны, постепенно приблизился к заветному бункеру. Невысокие строения, заслонявшие его, оказались наполовину разрушенными. Рядом упала заблудившаяся ракета класса земля–земля.

 Со всех сторон к нему отступали оставшиеся в живых бойцы. Двоих пули нагнали буквально на пороге…

 - Заходим скорее, - кричал испуганный Славик.
– Закрывайте дверь...

 Ошалевшие от жары, боя и близкой смерти люди не обращали внимание на роившихся хищников. Выпустив в ответ последние боеприпасы, одиннадцать грязных, окровавленных мужчин ввалились в бронированные двери убежища. Патриарх едва успел закрыть грюкающую герметическую дверь на надежные запоры, как снаружи в неё начали стучать. В неё стреляли, пытаясь достать беглецов…

 Внезапно рядом раздался сильный взрыв и по железной двери застучали падающие камни. Их надёжно замуровали под землёй. Потом стало тихо, тихо и только плач женщин и детей доносился из глубин Убежища…

 - А вот и ты! – Патриарх, вынырнув из опасного омута прошлого, приветствовал друга показавшегося из-за поворота закольцованного коридора.
– Я тут жду тебя, вспоминаю…

 - Здравствуй, здравствуй! – приветствовал его Химик.

 Он плохо выспался и был не в духе, поэтому буркнул:

 - Не спишь старый хрыч?

 - Какой там сон, всё болит.

 - Не прибедняйся, ты ещё всех переживёшь!

 - Не дай Бог! – испугался суеверный Патриарх.
– Дождаться бы новостей с поверхности и можно спокойно умирать…

 Химик покачал абсолютно лысой головой. В отличие от большинства членов общины бривших волосы ради гигиены, он был лыс от старости. Десятилетия, прожитые без надежды, подорвали его уверенность и он спросил:

 - Дождёмся ли?

 - Обязательно.

 - Верится с трудом...

 - Дождёмся! – Патриарх никогда не показывал своих сомнений открыто.
– Сегодня вечером по графику поднятие перископа. Авось увидим на поверхности что–то новое…

 - Ну–ну… - в их извечном споре он занимал позицию пессимиста.
– Что там новенького? Снежная равнина до горизонта и никакого намёка на жизнь!

 Химик, припадая на правую ногу, раненую в тот День, прошёл в лабораторию. За ним вошёл оптимистически настроенный Патриарх. Он уверенно ориентировался в комнате, так как провёл здесь много времени.