- Здесь сам чёрт ноги сломает, – выругался Сотников, осторожно пробираясь через гору макулатуры.
– Кто позволил сдать помещения бомбоубежища сборщикам вторсырья?

 - Вы и разрешили...

 Григорьев с усмешкой посмотрел на своего бывшего начальника. Тот стоял посередине большой комнаты заваленной кипами газет, связками книг и картоном. В углу высился пресс для формирования из них больших тюков, предназначенных для отправки на завод по переработке макулатуры. Педантичный начальник гражданской обороны уничтоженного завода назидательным тоном упрекнул:

 - Я заранее предупреждал о недопустимости захламления вверенных помещений.

 - Ладно, ладно! – поморщился, как от боли, нетерпеливый Александр Николаевич.
– Будем надеяться, что эта комната нам не понадобится, и пускай этот мусор валяется здесь сколько угодно…

 Сотников поддал ногой увесистый том Большой советской энциклопедии и бодро вышел из широкой двери, устроенными для вывоза электрокарой на поверхность двухсоткилограммовых тюков. Спросил он, указав рукой на наклонную бетонную площадку перед массивной защитно – герметической дверью:

 - А этот пандус здесь зачем?

 - Через неё осуществлялась снабжение убежища всем необходимым. Отсюда же вывозили готовую продукцию цеха вторсырья. Кстати, товар фирмы торгующей продуктами питания тоже шёл через эти ворота.

 - Хорошо, а эта дверь куда ведёт?

 - Сейчас откроем. – Невозмутимо отозвался Иван Петрович.
– Поэтому и закрыли, что здесь должны быть продукты.

 Сотников нервно подёргал массивный навесной замок. Он не любил когда что–то мешало его передвижениям. Собеседник достал из кармана брюк приличный комок позвякивающих ключей.

 - Хорошо, что я потребовал от них дубликаты ключей.
– Григорьев немного поколдовал над хитроумным устройством китайских мастеров и снял замок.

 - Заходите Александр Николаевич. – Он распахнул одну створку и слегка отодвинулся в сторону.

 - Спасибо!

 - Посмотрим, что тут имеется.

 - Ого, – присвистнул Сотников.
– Повезло нам!

 Он прошёл по тесному проходу между рядами поддонов, на которых громоздились всевозможные коробки, ящики и мешки. Некоторые поддоны были складированы в высоту по два, даже по три штуки. Вкусно пахло специями и молотым кофе. Невольно воскликнул, обычно выдержанный Иван Петрович:

 - Нам теперь будет чем кормить людей.

 - Да это целое богатство!

 - Точно.

 - Слава Богу!

 - Одной проблемой меньше, – подытожил довольный Сотников.
– А что у нас с водой?

 Григорьев удовлетворённо потёр руки и громко рассмеялся. Было трудно предположить в этом пожилом, суховатом человеке столько энергии и эмоций. Он уверенно сказал:

 - Вот в этом нам точно повезло!

 - В самом деле?

 - Точно Вам говорю! – Иван Петрович направился к выходу.
– Пойдемте, я покажу.

 - Далеко.

 - Тут рядом. – Пояснял на ходу провожатый.
– Для водоснабжения бомбоубежища была давно пробурена артезианская скважина глубиной более ста метров. В последнее время она использовалась фирмой производящей бутилированную воду. Они поставили оборудование для доочистки жизненной жидкости и расфасовывали её в девятнадцатилитровые бутыли.

 Пока Григорьев произносил свою лекцию, они подошли к противоположному краю Убежища. Массивные двери, ведущие в объёмное помещение, оказались открытыми. Внутри навалом лежали пустые пластиковые ёмкости. Полные бутыли с водой, плотно стояли на деревянных поддонах, готовые к отправке в магазины.

 - Такое впечатление, что совсем недавно здесь ещё работали. – Заметил, оглядевшись вокруг Сотников.
– Кажется вот – вот работники ушли отсюда.

 - Вы правы, – подтвердил Иван Петрович.
– В жилых секторах я встретил женщину, которая работала на автоматической линии по разливу воды. Думаю, нам вдвойне повезло, и она сможет в случае чего разлить очищенную воду.

 - В каком это случае?

 - Ну, мало ли…

 - Перестаньте,– возмутился Александр Николаевич.
– Всё буде хорошо и через пару дней мы выйдем на поверхность. Максимум через неделю…

 Григорьев недоверчиво покачал лысеющей головой, но промолчал. Они, молча, стояли рядом в коридоре, соединяющем все сектора Убежища. Каждый из них думал о своём.

 - Если бы через неделю… - засомневался Григорьев.
– Пару месяцев точно здесь проторчим, а там ещё не понятно как получится!

 - Как теперь мы жить будем, – подумал Александр Николаевич.
– Катеньке скоро рожать. Егор её не принимает, будет обижаться, если уделять ей внимание. А как иначе? Появится малыш, заботы, особенно в нынешней ситуации…