Военный блок социалистических стран был создан в противовес НАТО и держался исключительно на мощи Советской Армии.

 Какая армия у немцев Сашка увидел, однажды попав по линии общества дружбы СССР–ГДР в немецкую казарму. Комнаты на три человека, на стенах плакаты полуголых певиц, на выходные военнослужащих отпускают домой.

 - Срамота!

 Нет, на таких союзников рассчитывать не приходилось. Вот и в тех учениях иностранные генералы наблюдали, как советские солдаты ползали на брюхе по земле, утрамбованной гусеницами танков до бетонной твёрдости...

 Перед заключительным днём учений батальон Сотникова всю ночь строил мишени, по которым предстояло стрелять завтра днём и рыл окопы. Встающее рано, летнее солнышко разбудило уставших копателей. Получив сухпаёк и погрузившись в БТРы, поехали по огромному полю полигона. Между машинами батальона двигались новые танки Т-80. Их в основном и показывали союзникам, гранатомёты были мелочью, десертом.

 - Мама дорогая, - удивился Александр, увидев грохочущие железные громадины.
– Какие огромные дуры!

 Десерта пришлось ждать долго. Танки ползли медленно, примерно через каждые двадцать минут делая одновременный залп. Его мощность была такая, что бронетранспортёр первого отделения, где находился Сашка подпрыгивал, впрочем, к этому быстро привыкли. А как иначе, если на протяжении шести часов рядом останавливаются, стреляют и опять стреляют.

 К чему не удавалось привыкнуть, так это к постоянному желанию оправить естественные надобности человека. Сходить по маленькому захотелось уже через полчаса тряски.

 - А как?

 Приказ не покидать машины категорический. И попробуй высунуться, если по бокам стреляют грозные «дуры», весом в десятки тонн. Позже рассказывали, что кого–то из соседей по учениям таки задавили... Короче никак, а хочется сильно и всем. Командир взвода Жиров не выдержал первым и, плюнув на офицерскую гордость, выдал историческую фразу.

 - Гори оно синим огнём, – лейтенант облегчённо помочился в разогретое до температуры кипения отделение двигателей машины.
– Я больше не могу!

 Гореть оно не стало, да ещё синим огнём, а завоняло прилично. Лейтенант, поняв ошибку, отливать другим запретил в приказном порядке. Что делать? Терпеть больше сил нету!

 - Я придумал.
– Сашка проявил солдатскую смекалку.

 Быстро сорвал от нетерпения раструб огнетушителя и высунул сужающую часть в бойницы корпуса машины. В широкую часть пристроил своё хозяйство и сделал дело.

 Такого удовольствия от процесса он не получал в жизни ни до, ни после... Вскоре изо всех бойниц машин батальона торчали раструбы, и потёки жидкости на броне блестели на солнце так, что венгерский генерал спросил нашего:

 - Это что новый вид маскировки?

 - Нет, – ответил всё сразу понявший русский генерал.
– Военная хитрость...

 Возможно, за неё рядовой Сотников после учения получил похвалу командования в виде благодарственной грамоты.

 - Прикольно получилось.
– Даже сейчас, сидя в палатке, у печки отбрасывающей причудливые тени ефрейтор, вспомнив о том случае, заулыбался от удовольствия.

 Крайний слева рядовой Жуков из Кировской области завозился во сне. Чувствовал, наверное, что его очередь дежурить, а может просто замёрз... Сашке спать не хотелось, и он решил посидеть ещё. Подкинув в «буржуйку» угля, подумал:

 - Пусть поспит «молодой», - уж кто знал об этом лучше его.
– Ему ох, как хочется...

 Он вспомнил, как сам попал в беду из–за извечного и невыполнимого солдатского желания выспаться. После возвращения части к месту постоянной дислокации служба начала потихоньку налаживаться. Он по-прежнему через сутки заступал в караул. По–прежнему спать хотелось до смерти, но прибыл новый призыв. Из категории бесправных «духов» он перешёл в более привилегированную группу «салаги».

 - Ну "духи" вешайтесь!
– теперь он говорил так новобранцам.

 Осень того года выдалась необыкновенно холодной для обычно тёплой Германии. В армии всё делается по приказу и переход на зимнюю форму одежды в том числе. А это значит, что даже поношенную шинель в караул не оденешь до определённого числа, только тоненькую гимнастёрку под кодовым названием х/б.

 - Не барин, - в ответ на сетования Сашки ответил разводящий караула сержант Хорошилов.
– Не замёрзнешь!

 А мороз на улице пять градусов в мёртвую ночную смену с двух до четырёх часов...