– Да обыкновенная. Ой, мой этаж. Ну, удачи вам! Вдруг в роддоме когда – нибудь встретимся. Я ведь останавливаться не собираюсь. – Женщина засмеялась и вышла из лифта.

– Вот ведь счастливая какая,- подумала Любаша. – Вот и мой этаж.

Из ординаторской вышла женщина в зеленом халате и таких же брюках и пошла навстречу.

– Вы Теплова?

– Да!

– Проходите в процедурную. Тапки и халат взяли?

– Да.

– Какой срок у вас?

– Примерно шесть недель

– Первая беременность?

– Да! То есть нет.

– Так да или нет?

– Нет. Были роды.

– Все удачно? Есть ребенок?

– Да.

– Что же второго не хотите?

– Пока не хочу. Пока.

– Эх вы, пока. Разве можно об этом так. Впрочем. Взрослая девочка. Тем более вторая беременность. Давайте я вас посмотрю.

Зазвенели инструменты. Любу обдало холодом, потом жаром.

– Ну что же. Беременность есть. Но не шесть, как вы утверждаете, а все десять. .Нужно УЗИ.

– Не нужно УЗИ. Если можно, давайте так.

– Нужно подстраховаться, деточка.

– Вы знаете, у меня ситуация сложилась аховая. На работе проблемы, дома. Все в кучу свалилось на меня. Еще и беременность эта. Токсикоз жуткий. Я уже месяц есть не могу. Тошнота. Сил просто нет. Поверьте, доктор. Я ведь не случайно к вам. Вика сказала, что у вас можно все сделать в течение одного дня.

– Ладно. Идите пока в палату. Через минут сорок я вас позову.

– В какую палату?

– В третью. По коридору направо. Там есть свободная кровать справа у двери. Полежите пока. Не передумаете? Бывало и такое.

– Нет, что вы!

– Идите, мамаша. Да, кстати. По поводу оплаты. Можете расплатиться прямо сейчас.

– Хорошо, конечно! – Любаша дрожащими руками полезла в сумку, достала конверт и протянула Майе Михайловне. Та быстро и деловито взяла, всунула в карман зеленого халата.

– Идите. И успокойтесь, нечего трястись, не вы первая, и не последняя, к сожалению.

***

– Брат! Ты спишь?

– Нет.

– Брат? Ты чего такой?

– Какой? Не разговариваешь со мной. Давай поговорим о чем – нибудь. Мне страшно.

– Глупый. Ты чего?

– Расскажи мне опять про то, что будет, когда мы родимся.

– Да ничего не будет. Я шутил.

– Не правда! Ты не шутил. Я тебе поверил. Расскажи про тот мир, который мы увидим.

– Да не будет никакого другого мира. Ну, сам посуди. Что может быть там? Глупости!

– Не правда. Ты говорил. Свет! Там свет!

– Нет никакого света!

– Музыка! Там музыка. Лунная соната. Помнишь?

– И музыки никакой нет. Я все придумал!

– Мама! Там мама! Она нас любит, и молится, и защищает!

– Нет никакой мамы! Я все придумал!

– Зачем, брат?

– Не знаю, просто придумал.

– И про художника?

– И про художника.

– И про траву?

– И про траву. Спи.

***

Любаша долго отходила от наркоза. В голове проносились обрывки каких – то сновидений. Она шла по каким – то белым комнатам. Пустым и тихим. Одна. Белые стены, серебристая мебель. Где – то плакали дети Она шла на эти голоса по лабиринту белых комнат и не находила их. Было мучительно страшно. Дети плакали, плакали, их голоса вонзались в мозг, а помочь ничем не могла. Наконец она села на стул, вытянула затекшие, усталые ноги и увидела, что на ней надеты зеленый халат и брюки. Она и не Любаша, а Майя Михайловна. И вдруг женщина. В старинной одежде. Примерно семнадцатый век. Она видела такие костюмы в учебнике по истории. Наверное, Франция, или Германия. Две юбки, одна поверх другой. Лиф платья с расшитым корсажем. Поверх наброшена косынка. Длинные и узкие рукава с буфами. Юбка по подолу обшита полоской зеленого бархата. Женщина как будто сошла со старинной гравюры. А лицо – простое, доброе. Крупные черты лица, высокий лоб. Волосы забраны в золотистую сетку, а поверх – зеленый бархатный берет.

– Майя Михайловна! Я к вам!

– Что вам, мамаша? Вы кто? Откуда?

– Я кухарка, Магдалена Кеверих.

– Кухарка? Вы из немецкого ресторанчика на углу? «Дядюшка Штрудель»?

– Нет, я не знаю дядюшку Штруделя. Я Магдалена.

– Что вам нужно?

– Я хочу сказать вам, что я счастлива, что живу не в вашем веке!

– Отчего же? Что вы несете?

– Вы знаете? Я больна. Ужасная болезнь. Мучительная. И лечить у нас ее не умеют. Совсем.

– Я вас не понимаю. Вы больны! И радуетесь, что неизлечимо? Бред! Зачем вы ко мне?

– Я хочу вам сказать. Двое детей у меня умерли.

– Это естественно. Разве больная мать может родить полноценного ребенка?

– И, тем не менее, я рожаю.

– Ужас! Рожать – это преступление. Вы обрекаете детей на мучения.

– Не перебивайте меня. Два малыша – глухи от рождения!

– Слушайте! Мамаша, что вы от меня хотите?

– Я беременна пятым!

– Вы правильно сделали, что пришли. Ну конечно, прервать беременность. Прервать! Это самое разумное, что может быть! У вас есть халат и тапочки? Хотя, какой у вас может быть халат? Вам все дадут.