А потом были восемь лет послушничества, когда он жил при монастыре, уйдя от мирской жизни, затем восемь лет дьяконского и священнического служения в храме и пятнадцать лет отшельничества. Тысячу дней и ночей молился батюшка Серафим на камне. Его окружали вековые деревья и тишина. Все было: и нападение злых людей, молчаливая любовь птиц и зверей. Вот ведь парадокс - медведь не трогал Серафима, ел сухарики из его ладони, а злые люди избили до полусмерти, пытали, требовали денег. У кого? У человека, которого кроме великой любви к Богу и России ничего не имел? С 12 лет его волновала эта мысль: в чем состоит цель жизни? Твори добро, соблюдай заповеди Божьи, - отвечали ему близкие люди. Этого батюшке Серафиму было мало. И он совершил важнейшее открытие в своей жизни. Главная цель в стяжании духа святого Божия. Стяжание - это наживание, наживание чего угодно: денег, почестей, наград.

Стяжание Духа Божия – это тоже капитал, но только благодатный и вечный…

Суббота

Дивеево поразило красотой и светом. День был солнечным. Паломников было много. Автобусы со всей России. Храмы, как огромные корабли у жизненного причала. Вот так же, задыхаясь от счастья и высоты, двенадцатилетний мальчишка поднимался за мамой на колокольню и вдруг – случайность? Чудо? Сорвался вниз, упал, и поднялся тут же без единой царапины, чтобы поверить раз и навсегда в свое великое предназначенье.

– Богородица, пожалуйста, пусть у Любаши родится ребенок, пожалуйста. Внучка, внук, все равно, Богородица! Пожалуйста. Я буду верить, отныне буду верить, пожалуйста. Внук… или внучка.

***

– Алле, Вика,

– Теплова? Ну, наконец, не прошло и полгода.

Ты куда пропала?

– Да работа, дела, прости.

– И звонишь наверняка по делу.

– Да, Вика, прости, но у меня проблема. Помнишь, ты говорила, у тебя гинеколог есть хороший?

– Помню, конечно, Майя Михайловна.

– Ты мне не могла бы телефончик ее?

– Могу, конечно. А что случилось?

– Я хочу, чтобы меня хороший специалист посмотрел.

– Сейчас найду тебе ее номер и перезвоню.

– Спасибо, Вика

– Пока не за что.

Лафуша сидела за столом в офисе. Сотрудники ушли пить кофе. Она осталась одна. Тошнило по – прежнему. У монитора компьютера стоял маленький пушистый кактус. Когда–то она прицепила к нему веселую мордашку – значок, и кактус ожил, превратился в ее друга. Даже имя ему придумала - Тихон.

– Ну что, Тихон, скоро все это кончится. Сейчас Вика позвонит.

Тихон ничего не ответил. Он чувствовал, когда Лафуше было плохо, и обычно отмалчивался.

– Ну что молчишь? Не одобряешь?

От Викиного звонка вздрогнула.

– Да?

– Диктую, пиши.

– Пишу.

– 673 – 14 – 65. Майя Михайловна. Скажешь, от Вики Топорковой.

– Спасибо, Викусь.

– Позвони потом, не теряйся опять на полгода. Что хоть случилось?

– Пока ничего не знаю. Скажу потом.

Лафуша набрала номер. Пальцы подрагивали.

– Алле, Майя Михайловна?

– Да, я вас слушаю. – Голос на том конце сухой, как осенний лист.

– Я от Вики Топорковой.

– Да, я вас слушаю.

– Вы не могли бы меня принять?

– Что с вами?

– Кажется, беременность.

– Почему не обращаетесь к своему доктору?

– Вика вас рекомендовала. Можно?

На том конце провода стало тихо.

– Подождите, пожалуйста, я смотрю свой ежедневник. Только пятница, шестнадцать сорок пять.

– Пятница, еще четыре дня. Я не выдержу.

– Что с вами?

– Токсикоз. Меня тошнит без конца. Сил нет.

– Ну что вы, девочка. Это практически с каждой мамочкой происходит. Терпите. Ребенок достается не так просто.

– Да я не хочу его, этого ребенка.

– Не хотите? Ладно, не по телефону. И все же, я вас жду только в пятницу. Раньше, к сожалению, ничего нет.

– Хорошо, спасибо. – Положила трубку.- Ну, вот и все. Теперь до пятницы, потерпеть до пятницы, а потом забыть как страшный сон. Все. До пятницы, до пятницы.

Нажала пальцем на кнопку плеера. Зазвучала « Лунная соната» Бетховена.

– Ты что это, подруга, пригорюнилась – в кабинет вошла Оля.

– Да нет, это я так. Встретила?

– Встретила я твоих землячек. Отвезла на квартиру.

– Спрашивали, где я?

– Да, я сказала, что ты на важном совещании.

– Оля, спасибо тебе большое. Продукты ты им завезла?

– Сразу же загрузила холодильник. Все нормально. Витька возвращается через месяц, поэтому, пусть живут спокойно.

– Спасибо, Олечка, ты моя спасительница.