У Кати от удивления расширились глаза.

– Что, правда?

– Конечно, зачем мне врать.

– Ну, покажи.

– Я его редко прошу, и только по важному поводу. Он ведь уже старый.

– Какой старый? Ты же сказала, шесть лет.

– У них год за семь идет, как у собак. Посчитай.

– Мы таблицу на семь прошли. Шестью семь – сорок два.

– Точно, сорок два. Старый.

– Да. – Катя задумалась.
– Ну, хоть крошечное желание. Маленькое.

– Ну ладно, я попрошу, чтобы в комнату вошла воспиталка.

– Тоже мне, желание, она и так к нам часто заходит.

– А ты выйди в коридор, посмотри. Ее нет, это точно. Если она в коридоре, голос слышен до первого этажа. А сейчас тихо. Не орет.

– Правда, тихо.

Ася положила медвежонка на подушку, залезла на кровать, накрылась с головой одеялом и прошептала:

– Мишутка, пусть сюда войдет наша воспитательница.

Ася высунула голову и прислушалась.

Народ весело носился из комнаты в комнату, откуда-то доносилась музыка, за стеной девчонки играли в карты. И вдруг дверь отворилась и в комнату вошла Людмила Андреевна.

– Девочки, а почему на ужин не собираетесь? Что у вас тут происходит. Кошмар! Ася, почему в постели? Заболела? – Воспитательница сдернула одеяло с Аси.

– Нет, Людмила Андреевна, это я …так просто.

– Так просто? В платье, под одеялом? Кошмар! Что у вас тут происходит? Безобразие. Что я тут, как в детском саду, всякий раз буду вам объяснять, что в постели вы только ночью или во время тихого часа? А если бы сейчас директор лагеря зашел? Кошмар! Меня бы премии лишили сразу. А если бы комиссия из Москвы? Кошмар.

Кошмар – это любимое слово Людмилы Андреевны. Она повторяла его в конце каждого предложения. Поэтому предложения ее были все сплошь и рядом кошмарные.

– В следующий раз, если увижу что-нибудь, подобное этому кошмару, я не разрешу тебе идти на дискотеку.

– А я и не хочу!

– Как? Кошмар! Ты еще и препираешься?

– Я просто не хочу на дискотеку.

– Не хочешь? А куда ты хочешь?

– Домой.

– А кто не хочет домой? Домой все хотят. И я хочу. Дома муж, и сын. Кошмар и ужас. Как представлю, как они без меня?

– А зачем вы их бросили?

– Бросила? Точно, бросила. Ну, не совсем, в пятницу у меня выходной, поеду, проверю, что эти кошмарики без меня делают. А тут я потому, что надо деньги зарабатывать. Знаете, есть такое слово – надо! На - до, на - до, надо, надо, надо – Людмила Андреевна запела эти три слова под какой – то неизвестный веселый мотивчик и стала застилать Асину постель.

– Все, готово. Я вас жду внизу, у корпуса. На ужин! На ужин. – Она вышла из комнаты в коридор, и ее звучный голос ударной волной понес слово «кошмар!» в палату мальчишек.

– Ну, что, поверила?

– Да. – Прошептала Катя.
– Он всегда тебе помогает?

– Почти.

– Береги его. Он твой амулет.

Ася с сожалением посмотрела на свою игрушку и решительно протянула его Кате.

– Возьми!

– Что, правда, хочешь мне его отдать?

– Держи, только дай позвонить.

– Держи телефон. Только быстро! У меня деньги заканчиваются.

Ася дрожащими пальцами набрала номер Любаши

– Да?

– Любаша! Это я, Ася! Любаша, забери меня отсюда. Мне плохо.

– Что случилось? Ты чего плачешь?

– Мне плохо. Я хочу к маме!

– Ася! Это невозможно! Мама в Саратове. Мы же решили, что так будет лучше.

– Мне плохо! Я хочу домой! Я хочу к маме!

– Асенька! Милая моя! Ну, потерпи немножко. Тебя обижают?

– Никто не обижает. Просто мне плохо!

– Ты не привыкла. Потерпи пару дней, подружись с кем – нибудь

– Не буду я! Забери меня! Любаша. Я убегу, точно.

– Не смей даже думать об этом! Не смей!

– Точно убегу.

– Асенька, девочка моя! Я приеду, я завтра приеду за тобой. Ну, ночь выдержишь?

– Ночь выдержу. Любаш! Ты не обманешь?

– Приеду завтра, разберемся. Жди меня.

– Люба! Люба! Мамочка! - Ася зарыдала, протянула Кате телефон.

– Ну и дура ты, Аська. Тут так прикольно, не плачь. На своего медведя, рева. Ты что, маленькая? Вон, какая кобыла вымахала!

– Никакая я не кобыла!

– Да ладно, это меня бабка так называет. Я не обижаюсь. Ты, слышишь, не плачь. Давай на дискотеку собираться.