— Ну, теперь поднимись на круп этого животного!

На спине животного был какой-то черный и мягкий нарост. Я стал позади этого нароста.

Дальше я помню, что с шаманом Кюстэхом мы очутились на вершине скалы, что на западном берегу Лены. У шамана тоже оказался маленький плащ и бубен.

— Теперь мы поднимемся наверх — на трижды девять олохов!

Обернувшись назад, я заметил, что за нами стоял шаман Тотто тоже в камлальном облачении.

Кюстэх спросил последнего:

— Ты, шаман Семен, разве в силах добраться через трижды девять олохов? Стоишь с намерением подняться?

Но Семен в ответ не издал ни звука — не сказал ни белое, ни черное.

После этого Кюстэх подошел к самому обрыву скалы и перешагнул через Лену на гору восточного берега. Там, как я заметил, начал плясать на горе Есперююн аартыга.

Дальше, по-видимому, и я по следам шамана перешагнул через Ленские острова и очутился около Кюстэха... Вот мы оба с пляской стали подниматься в верхнюю страну сначала как будто по земле... Я то и дело пытаюсь опередить шамана, заходя то с правого, то с левого боку.

— Разве ты не в силах идти быстрее этого? — спрашиваю его.

Мне кажется, что он двигается медленнее, чем мог бы я.

— Моя побежка не больше этого. Если хочешь, заходи вперед и держись впереди огней моего зрения, — ответил он.

Я опередил шамана. Далеко впереди сияли два огня. Едем, пляшем. Пляска в шаманской символике обозначает езду... Кажется, что мы летим. Вот я добрался до девятого олоха. До того пролетел через темную страну и очутился в райски светлой стране. С разных сторон подошли люди.

— Куда это ты направляешься? — спрашивают они.

— Меня ведет Кюстэх-шаман до трижды девятого олоха, чтобы вместо себя сделать шаманом. Там он хочет испросить согласия своих людей, — отвечаю им.

Эти люди хвалят меня.

— Едешь — ты отменный человек!

Обернувшись назад, вижу, что приближается и Кюстэх-шаман, его глаза сияют и сверкают будто огни величиною с небольшой горшок. Он подошел и сел около меня.

— Вот этого, издавна воспитанного мной ребенка хотел отобрать шаман Сюедэркэ. Я взял его и вот веду с собой. Согласны ли вы сделать его шаманом?

— Проезжайте дальше, как же мы не одобрим человека, который превосходит тебя самого? — отвечают люди.

Мы с пляской продолжаем путь. Тоже пролетели девять олохов и добрались до чистой и светлой страны. Похоже на нашу землю, кругом снег и дороги. Опять отовсюду подошли люди. Все, как на подбор, высокого роста. Снова вопрошают, куда мы едем.

— Эй, это человек, родившийся в средней земле! Я хочу оставить его вместо себя, — отвечает им шаман.

— Тебе следует добраться с ним до места, где ты зародился! Туруу дойдугар тиий!

Опять стали подниматься на одну девятку олохов. Когда приблизились к конечному пункту, показалась обширная изгородь, переполненная конным скотом столь многочисленным, что листья на деревьях. Одни из них были молодые, «новые», а другие обветшавшие, точно из девятого века до нас.

— Это что за конный скот стоит тут? — спросил я шамана.

— Разве ты не слышал, что в верхней стране, на небе, со времен седой старины живет Кюннээс-шаман? Это его скот, который в качестве священного «ытыка» возносится сюда шаманами! — ответил Кюстэх.

Весь скот был сплошь голубой масти с темной, крыловидной отметиной на оплечиях «Сур-Джатыл». «Сур» — масть не совсем определенная, сероватая с голубоватым оттенком или темно-голубая.

Проехав эту изгородь, мы добрались наконец до трижды девятого олоха, местожительства шамана Кюстэха. Страна была чрезвычайно светлая. Там была большая куча сложенных книг. Во множестве подошли к нам люди, неясные, как тени. И тоже спрашивают про меня:

— Что это за человек?

— Я привел его, чтобы испросить у вас согласия на то, чтобы сделать его шаманом в качестве своего преемника! — отвечает им Кюстэх.

— Грехи и преступления на средней земле умножились до бедственных размеров. Там вплоть до нижнего девятого олоха царит густая тьма. Средняя земля исказилась, испортилась до неузнаваемости, «орто дойду джююлюттэн джюсюнюттэн аасан турар», — сказали они. — Вы оба возвращайтесь назад и остановитесь на ступени девятого олоха. Мы пошлем великое множество шаманов. Они, стоя на девятой ступени, очистят среднюю землю алтысами (молитвами) от грехов и преступлений и обновят землю, ибо ее исконное предначертание разрушилось так, что там не восходят солнце и луна.