– Отслужил, касатик, матери Нине радость, дождалась, - по обычаю запричитали сердобольные сельские старушки у колодца.

– Да, нет, в отпуск я, на месяц. А потом поеду в школу прапорщиков. Решил остаться в армии служить. Надо кому-то и хлеб сеять, и родину защищать. Спасибо за воду. Два года скучал и мечтал ее попить. Нигде больше нет такой.

– А служил, сынок, далеко?
– снова поинтересовалась на правах соседки баба Варя.

– Далеко, в Таджикистане. Там совсем другая вода, наша намного лучше, - ответил Иван и, взяв в руки свой чемодан, быстро зашагал в сторону своего дома.

Нина Никаноровна была на свиноферме, когда примчалась на своем мотоцикле с взъерошенной ветром короткой стрижкой Светочка. Шлем бесполезно лежал в коляске.

– Нина Никаноровна, с вас килограмм "Каракумов". Я первая вам сообщаю, - Светочка сияла.

– Что сообщаешь?
– Нина Никаноровна невольно заволновалась, руки почему-то невольно задрожали.
– Кто, кто приехал, не томи!

– Сынок ваш. А писал в конце месяца. Неожиданно решил подарок матери сделать, - как обычно затараторила Светочка.

Нина Никаноровна засуетилась, не зная, что делать с бумагами в руках и с сумочкой, висевшей у нее на плече. Со стороны все движения Нины Никаноровны выглядели нелепо. Светочка весело засмеялась, видя волнение своей начальницы.

– Что вы так заволновались, Нина Никаноровна? Закрывайте кабинет и поехали домой, я все потом допишу, а сейчас я вас подвезу.

– Ой, не знаю, Светочка, что со мной, даже сердце закололо, - и, улыбнувшись, добавила: - Вот вырастишь своего, проводишь в армию, дождешься, потом и поймешь, что со мной. Старею, наверное, Светочка, скоро и бабкой уже буду.

Закрыли контору. Нина Никаноровна села в коляску мотоцикла:

– Ты только небыстро, - предупредила она, - я знаю, как ты небыстро всегда ездишь, - перебила она пытавшуюся доказать ей, что она всегда медленно ездит, Светочку. Через десять минут они подъехали к дому Суховерховых. Иван с Петром сидели возле дома на лавочке. Петр надел зеленую фуражку брата. Иван снял китель, сидел в зеленой солдатской рубашке без погон. Братья встали, увидев мать в коляске подъезжавшего к дому мотоцикла.

– Ванечка, сыночек, родненький, - Нина Никаноровна бросилась обнимать возмужавшего сына.

Уходя в армию, Иван был немного выше матери, а сейчас, через два года, был выше нее на целую голову. Нина Никаноровна заплакала. Петр и Светочка, засмущавшись, отошли к мотоциклу, стали что-то рассматривать. Светочка со знанием дела стала объяснять Петру, что надо уже менять кольца на поршнях двигателя, звенят при езде, Петр соглашался.

Вечером по сложившемуся в деревнях обычаю были приглашены друзья Ивана, одноклассники, а местный гармонист Витька Пахом был приглашен официально, за ним ездил сам солдат со Светочкой. Единственный во всей деревне гармонист мог обидеться и не прийти и всегда выдвигал условия, чтобы его приглашал сам солдат или молодые, если играть было необходимо на свадьбе, а не звать через посредников. Пахом был хороший, добрый, веселый человек, но со своими странностями в характере. Хотя играл Витька на баяне хорошо и плясовые, и современные эстрадные песни и пел высоким женским голосом, всегда отрабатывал честно и напивался, когда плясать и петь из гостей уже никто не просил, ни у кого не оставалось сил.

Пахом как с равным за руку поздоровался с Иваном, хотя был на тридцать лет его старше, предложил место рядом с собой на скамейке. Он сидел под рябиной у крыльца своего дома, искусно сделанной кем-то из сельских столяров. Посидели, поговорили об армии. Иван угостил Пахома сигаретой с фильтром. Пахом как обычно добавил, что сейчас служба - баловство, два года. Он служил на флоте больше четырех лет.

– Не успеет собака отвыкнуть, а ты уже отслужил, - добавил он.

Однако узнав, что Иван служил в Таджикистане, понимающе покачал головой.

– Да, не мед, понимаю, служба у тебя была, слушаем по телевизору, неспокойно у вас, - и даже назвал Иваном Николаевичем, по имени-отчеству.

Он согласился прийти, хотя, конечно, забот и работы у него очень много. Но почему-то он был дома в будний день. Усердием в работе Пахом не отличался ни дома, ни в колхозе, где работал сторожем на зернотоку. Иван со Светочкой, когда поехали приглашать гостей, взяли с собой немного выпить и закусить. Налили и Пахому положенные сто грамм за солдата. Иван сообщил о своем решении остаться на сверхсрочную.

– Надо, Виктор Романович, кому-то и Родину защищать, - словами из популярного фильма подчеркнул причину своего решения посвятить свою жизнь службе в армии Иван.

– Лады, Иван Николаевич, приду. К пяти, говоришь, хорошо, в пять буду. Езжай, не волнуйся, солдат, защитник наш.

Пахом вытер тыльной стороной ладони набежавшую слезу. Родственников у Суховерховых в совхозе не было. Отец был родом из Волгоградской области, где у него остались брат с сестрой, родители умерли давно. Своих дядьку и тетку Иван и видел два раза. Один раз еще совсем маленьким он с отцом ездил на его родину и второй раз был там уже на похоронах отца. Брат матери умер. У дяди Алексея были дети где-то в Подмосковье, но он их даже никогда не видел.