Галина сидела утром в своем кабинете, в кафе "Пирамида", когда в дверь вежливо постучали. Вошла молодая симпатичная девушка лет двадцати двух, вежливо поздоровалась и сказала:

– Галина Ивановна, я недавно видела в одной квартире очень старинную скрипку...

Пароль Скрыльникова! От кого угодно она могла ожидать эти слова и поначалу даже мысленно представляла, что ее догонит на улице мужчина в темных очках с поднятым воротником плаща и произнесет эти слова. Но услышать их от красивой молодой женщины?! Галина растерялась и забыла, что она должна ответить. Девушка мило улыбнулась, видимо, понимая состояние Захаровой и, помедлив, спросила:

– Так что мне сказать хозяину скрипки?

Галина вспомнила:

– Скрипка продается? Мне можно посмотреть?

Девушка молча достала листок бумаги с адресом: "Улица Моисеева, дом 16, квартира 26" прочитала Галина, запомнить было нетрудно, учитывая повторяющуюся цифру 6. Галина прочитала еще раз про себя на память, с 11 до 12 сегодня, было подписано рукой Скрыльникова. Девушка взяла листок, порвала его на мелкие части и порванные кусочки положила в свою сумочку.

– До свидания, Галина Ивановна, - попрощалась она и бесшумно вышла.

Галина любила детективы, но когда ей самой довелось столкнуться, она растерялась и даже забыла несколько слов отзыва. Когда девушка ушла, Галина весело рассмеялась, прикрыв глаза ладонями. Итак, Павел Николаевич Скрыльников ждал ее сегодня с 11 до 12 на улице Моисеева. Было 9.30, Галина стала делать распоряжения, вызвала шеф-повара по поводу меню на вечер. Четыре столика были заказаны, кто-то отмечал какое-то торжество, был рабочий день, и в отличие от выходных, когда все столики заказывались заранее, меню тоже было обычным, за исключением заказа на четыре столика. Шеф-повар, получив указания, ушел. Время прошло незаметно. В половине одиннадцатого Галина стала собираться на встречу. Ехать на своей машине она не хотела, да и Скрыльников ей это категорически запрещал. Галина вышла через подсобку, прошла через двор, сказав шефу, что она в магазин одежды, вернется через тридцать минут. Села в троллейбус, идущий в сторону улицы Моисеева, доехала до кинотеатра "Победа", остановку прошла пешком по парку, вот и 16 дом, по логике 2 подъезд, точно, вот и дверь на втором этаже, обитая темно-коричневым дерматином. Одиннадцать ноль пять. Галина даже не успела нажать на кнопку звонка. Дверь открылась, в коридоре стоял, улыбаясь, Скрыльников.

– Страшно, агент 007?
– спросил он, продолжая улыбаться.
– Я вас еще с улицы услышал по стуку каблуков, - ответил он на незаданный вопрос Галины.
– Никого не видели подозрительного?

– Нет. Я несколько раз смотрела, никого.

– Правильно. За вами шел наш человек. Он тоже никого не заметил. Проходите, Галина Ивановна.

– Человек?
– Галина даже обиженного надула губы.
– От самой "Пирамиды"? Я никого не заметила. Вы меня разыгрываете, Павел Николаевич?

– Нет, не разыгрываю. Напрасно вы обижаетесь. Сейчас он отзвонится с улицы, с телефона-автомата.

И точно - зазвенел телефон, Скрыльников жестом позвал Галину, снял трубку, поднес к уху Галины.

– Первый, все хорошо. Морозова дома без проблем, - услышала Галина незнакомый мужской голос в трубке.

– Значит, я никудышный агент, - грустно проговорила Галина, - а откуда он шел за мной, от самой "Пирамиды" и в троллейбусе одном ехали? Да, агент я никудышный. И через двор вышла.

– Мы просчитали ваши действия, глупо идти через центральный вход. Там, за двором, на скамеечке он вас и ждал. Мы просто хотели узнать, не следят ли за вами люди Короля.

– Не замечала. Хотя теперь уже не могу с уверенностью ответить, что не следят. Приходил Узбек и еще один, я не знаю его, взяли проценты как обычно и ушли, Зуба не вижу почти месяц и не звонит. Обычно он приходил брать проценты.

– Вот что нас и смущает. Его нигде нет. Мы его тоже не можем найти. Но я еще раз повторюсь, вы сами выбрали для себя такую жизнь и попали в центр войны. Да, да, самой настоящей войны. Работать детским врачом и получать сумки с продуктами от благодарных родителей вы не захотели. Все, закончим, теперь о главном, у нас немного времени. Присаживайтесь, чай, кофе?

– Лучше кофе покрепче и без сахара, - попросила Галина.

Скрыльников наливал кипяток, продолжал говорить четко и ясно.

– Итак, сегодня вечером у вас в кафе будут люди, они забронировали четыре столика, это лидеры вьетнамской диаспоры. Вы обратили внимание на заказанное меню? Нет? Они будут решать вопросы о крышевании рэкетиров. С них Король и его компания запросили тридцать процентов от прибыли. Есть "крыша" с меньшими процентами, но с большими проблемами. Король и его отморозки поднимаются очень стремительно, уже треть города под ними. Они не брезгуют ничем, что может принести им деньги. Конечно, за ними стоят совсем другие люди, мы разрабатываем их, но вам это не нужно знать, "меньше знаешь, крепче спишь". Что мы хотим от вас? Весь разговор диаспоры должен быть записан на диктофон, его могут писать и люди Короля, помните и это, поэтому если что и заметите, не мешайте, пусть пишут. Не теряя времени, я проведу с вами маленькие шпионские курсы. Вот диктофон или "жучок".

Скрыльников достал небольшой предмет в виде полушара с дырочками по сфере шара.

– Он очень чувствительный, до десяти метров, у вас каркасы столов и стульев металлические, закрепить его не составит труда, вы должны поместить их под всеми четырьмя столами и незаметно. Справитесь? Хорошо, будем надеяться. Не знаю точно, где будут сидеть лидеры, а где охрана. Поэтому слушать придется всех. Троих вьетнамских князьков мы знаем, остальных необходимо сфотографировать, но это уже не вам. За два часа до собрания пьяный оторвет ручку от двери, ты вызовешь милицию, его приедут, заберут. Обыденный случай. Извините, Галина Ивановна, я, увлекшись рассказом, перешел на "ты".