— Капитан Стоун! Стоять! Оружие, станцию, мешок на землю, самому к склону, руки перед собой! Вы арестованы, капитан!

Стоун поднял глаза и увидел спускавшихся к нему и державших его на прицеле автоматов сержантов Лиднера, Уилсона и Дейна.

Капитан облегченно вздохнул. Положил оружие, станцию и мешок на землю.

— Говоришь, Лиднер, я арестован? Ты ничего не путаешь?

— К склону, быстро!

— Погоди, сержант, не спеши… — Стоун взглянул на Уилсона и Дейна: — А ну, ребята, успокойте, этого идиота!

Но сержанты, бывшие сообщники Стоуна, только переглянулись.

Лиднер посмотрел на Уилсона:

— Что это значит, Фрэнк?

Сержант Уилсон как ни в чем не бывало изобразил недоумение:

— Не знаю, Тревис. Наверное, у капитана съехала крыша.

— А ну, выполняй приказ, шакал продажный! — крикнул Стоуну Уилсон.

— Вот оно, значит, как… — проговорил капитан. — Решили свои задницы прикрыть? Ничего не выйдет, вам придется сидеть в камере вместе со мной!

— Нет, у капитана точно сорвало крышу, — усмехнулся Уилсон.

— Связать его! — приказал Лиднер. — И на вершины склонов, контролировать местность до прибытия спецконвоя… Первый, это Двенадцатый. Дрейк застрелился, Стоун арестован!

— Как вы допустили самоубийство генерала?

— Он застрелился до того, как мы вышли на его позицию. Наверное, слышал ваш приказ, сэр.

— Понял. Охранять Стоуна! И до прибытия спецконвоя оставаться в овраге!

— Есть, сэр!

Получив доклад Лиднера, Дак выругался:

— Ушел-таки от ответственности, засранец! Ну ничего, не здесь, так на небесах все одно придется ответить.

Он поднял ракетницу и выпустил в небо ракету красного цвета. И в тот же момент начался штурм кишлака. Дак тоже рванулся было в атаку, но его остановил лейтенант Крош:

— Тимохин на связи, сэр!

— Ага! Иду!

Машинально Дак посмотрел на часы. Стрелки показывали 5.32 четверга, 18 ноября.

— Алекс, это Джон!

— Ты? Не ожидал!

— Как твои дела, Алекс?

— Могло быть гораздо лучше.

— Ты, наверное, уже в курсе, что Дрейк оказался предателем?

— Да, Джон.

— Он застрелился.

— Это единственное, что ему оставалось.

— Ты как там, у Ханбака?

— Пока нормально. Но это пока «духи» не начали воевать по-настоящему.

— Они рядом?

— В восьмистах метрах. Половину банды Ходжани мы уничтожили, у него осталось еще рыл двадцать пять.

— Ну, это для вас не угроза.

— Если бы не острая нехватка боеприпасов… Так, извини, Джон, ко мне на связь прорывается Крымов. Возможно, у него важные новости.

— Да, конечно, Алекс, я подожду. Заодно посмотрю, взяли мои парни Гердез или еще дерутся с «духами».

— Ты отдал приказ на штурм кишлака?

— Да.

— Все правильно. До связи, Джон!

Тимохин переключил станцию на Крымова:

— Да, Крым!

— У меня для тебя плохие новости, Саня. Из Джабдуса к ущелью двигается колонна из двух машин с примерно двадцатью боевиками. Из Купши вышел конный отряд из десяти всадников. Купшинский отряд идет по плато; скорее всего, он имеет цель выйти на твой южный верхний пост. Не оставят «духи» без внимания и позицию Макарова.

— Да, что ни говори, а успокоить ты умеешь…

— Я предупреждаю.

— Ты бы лучше организовал переброску к нам боеприпасов. Если «духи» наглухо заблокируют ущелье и поведут наступление, мы больше часа… да какой там час, больше получаса не продержимся! И останется выходить в рукопашку.

— Нет, Саша, Ходжани имеет приказ взять всех вас живыми.

— Значит, у него с головой непорядок.

— Ошибаешься. Боевики из Джабдуса имеют при себе газовые гранаты. Применив их по укрепленному пункту группы, «духи» просто усыпят вас и возьмут тепленькими.

— Значит, на посты Макарова будет выходить группа нейтрализации «Ориона»?

— Да.

— Хреново, Крым…

— Кто бы спорил. Ты думал о применении авиации?

— Думаю. Пока она не нужна. Надеюсь, что скоро ко мне подойдет Дак.

— Дак? — удивился Крымов. — Он что, выходил на тебя?

— Да. И я прервал сеанс связи с ним из-за твоего вызова. «Ирбис» сейчас атакует Гердез, после чего Джон подведет свою группу ко мне.

— Это может произойти одновременно с выходом к ущелью дополнительных сил Ходжани.