– Стреляй, Тимофей!

Подъесаул перевел слегка безумный взгляд с протянутой ему винтовки на Малышева, оттолкнул винтовку… И, выхватив саблю, помчался в глубь схватки.

Костя сквозь зубы выругался. Чудит товарищ! Он намотал на руку ремень. Слегка шатало, но если собраться…

В тесноте сторожевой воротной башни защелкали револьверные выстрелы. Это Улугбек Карлович довел своих людей до пролома, в который уже хлынули рыцари Венегора. Последними к воротам устремились бунтующие посвященные и те христиане, которые до этого момента держались в резерве рядом с Горовым.

Костя, опершись на оставленную телегу с ранеными, выстрелами сносил всех, кто пробовал руководить обороной со стен башни. Получалось плохо, стрелял он даже хуже ученого. Но зато сумятицы добавлял.

Бой, так же как и на перевале, закончился быстро.

Ярость нападавших была почти осязаемой.

Выбив стражу из нижнего яруса, спешенные рыцари и кнехты прошлись бушующим потоком до самой крыши, рубя всех, кто оказывался на дороге, и скидывая вниз тех, кто пробовал сопротивляться.

– Быстрее! Скоро солнце садится! – Ибн-Саббах уже вел свой отряд к массиву, возвышающемуся в нескольких полетах стрелы. Храму богини.

Долина была невелика. От укрепления, закрывавшего вход, до основания храма – не больше пятисот шагов. И все-таки они опаздывали. Когда ревущая масса крестоносцев добралась до храма, солнце уже коснулась края гор.

– Быстрее!

Пушку установили напротив входа. Сомохов ночью сжег большую часть серы. Так что это был последний выстрел.

…Гигантская каменная пирамида, двумя краями упершаяся в отвесные склоны гор. Каждая ступень – уровень обороны, стена с зубцами, выдвинутые галереи по краям. Захватив один уровень, попадаешь под выстрелы защитников следующего. Идеальная крепость! Но последние защитники ждали их не на пирамиде, а у ее основания. Полторы сотни стражников.

Их снесли одной атакой. Крестоносцам было уже все равно, кто перед ними. Те, кто дошел, с одинаковой яростью шли бы и на всю армию Востока. Копейщики охраны разлетались под ударами мечей и боевых молотов, пока не дрогнули. Бегущих не преследовали. Как устало пошутил кто-то: «В драке злость даже лучше, чем храбрость».

А злобы воинам Христа сейчас было не занимать. Из всего отряда осталось человек сорок плюс десяток мятежных посвященных. Почти все ранены, но у каждого в глазах один вопрос: «Когда же доберемся до горла врага, того, кто в этом виноват?» В смерти приятелей, товарищей, друзей. В собственных ранах.

Так стайер в конце дистанции держится на воле и желании завершить нескончаемый бег. Ленточкой финиша или собственной смертью.

…Вход. Толстенные ворота, закрытые листами стали.

Выстрел. Ядро, пущенное с полусотни шагов, срикошетило, оставив только вмятину. Вздох разочарования прокатился по толпе.

Подлетел шейх:

– Не туда! Эти мы никогда не пробьем! С обратной стороны есть еще один вход.

Горовой рыкнул:

– Надеюсь, гак там?!

Ибн-Саббах удивленно глянул на казака:

– Иначе зачем все это?!

Он хлестнул лошадь.

– Быстрее! Видите те постройки?

В двухстах шагах у основания горы виднелись небольшие домики.

– Там выходы шахт младших. Если не займем Э-Кур до заката, нам придется туго! При солнце они беззащитны, как выброшенные на берег рыбы, но в темноте… от нас мокрого места…

Тимофей Михайлович перебил:

– Где вход?

Шейх повел их.

У северной части пирамиды, которую исмаилит именовал «Экур Мамми», один из блоков поворачивался, открывая проход. Для этого всего-то и надо было – прикоснуться к медной пластине. По словам ибн-Саббаха, сделать это должен был кто-то из русичей.

К камню приложил ладонь Улугбек. Пирамида подумала пару мгновений, и камень скользнул вбок. За спиной шумно выдохнул мятежный посвященный. По изменившемуся выражению лица их проводника Костя понял, что попытка проникнуть внутрь для претендента могла обернуться чем-то значительно более опасным, чем просто неоткрытая дверь. Арабы и крестоносцы загомонили.

Узкий тоннель шириной в полтора метра вел в глубь священного капища. Первым в темноту бросился сам исмаилит. За ним двинулись остальные. Ход опускался ниже уровня земли и заканчивался широкой комнатой с круглым колодцем посередине и десятком дверей вдоль стен.

– Сюда!

Шейх уверенно вел всех дальше.

Сзади послышался возмущенный гул: проход закрылся через несколько мгновений после того, как последний из отряда вступил под своды пирамиды. Сработала чудесная автоматика или магия неизвестных мастеров.