Костя не мог поверить своим глазам. Страх, оставленный чудовищами, уходил из христианского войска. Будто они все разом забыли, на что способны палицы врага, как грозно выглядит хирд [93] гагиинаров, на какой тонкой ниточке висели их судьбы еще сегодня ночью.

– Чудеса! – шепнул он Сомохову, но ученому, человеку далекому, по его словам, от дел военных, было не до того.

Улугбек Карлович быстро просматривал свои записи, которые он вел с того момента, когда оказался в прошлом.

К капищу, как и обещал шейх, христиане вышли ближе к вечеру.

Небольшой подъем, по словам исмаилита, был началом дороги, ведущей к храму богини. Недалеко от тропинки виднелись развалины древней башни, где несли стражу пятеро лучников. Несколько лошадок, привязанных поодаль, связка копий, сваленная в углу, – все это говорило о крайней нерадивости.

Горовой сокрушенно покачал головой, когда бойцы шейха, пробравшись по скалам, одним залпом сняли всю заставу. Метровые стрелы буквально пришпилили стражников к земле, лишив их возможности не только подать знак, но и просто двинуться с места.

– Слишком просто.

Ибн-Саббах довольно ухмыльнулся:

– Это у меня люди хороши, а не они – плохие. Впрочем, это только начало дороги. Дальше нас ждут настоящие посты. А этот – так… Для случайных прохожих.

И верно. За перевалом обнаружилась первая серьезная преграда: дорогу перегораживала стена из сложенных камней, из-за которой в сторону прохода смотрели наконечники стрел. Их заметили и на этот раз были готовы.

Тут снова проявились знания шейха. Вперед выдвинулась старая телега, которую подручные Гассана волокли по всем кручам и тропам. Теперь на повозке были установлены щиты, вся она походила на передвижную стену. Похожую конструкцию делали люди покойного барона де Виля. Но там было стихийное решение, экспромт, а здесь все походило на заранее припасенную тактическую уловку.

– Скажи своим людям, что они должны помочь мне. Пускай станут за щит.

Тимофей Михайлович сам возглавил штурмовую группу.

Под шквалом стрел, утыкавших щиты, крестоносцы приблизились к заставе на десяток шагов и с ревом бросились в атаку.

Рыцари в кольчугах, будто бумажные самолетики, перемахивали каменную преграду, обрушиваясь на сгрудившихся за стеной стражников. Спустя десяток секунд там был выбит плацдарм, еще через десяток – очищена площадка, через минуту же бой был закончен. Полусотня, пробовавшая закрыть путь в долину, лежала порубленная на куски. Лишь некоторые успели сбежать. Ветераны крестового похода, профессиональные воины, прошедшие огонь и воду, разметали стражников так же легко, как волки ягнят.

Не останавливаясь, отряд двинулся дальше.

– А теперь – время для ваших громовых утех. – Шейх указал рукой на открывавшийся вид.

Выход в долину пересекала река. Горная, несущаяся вниз, грохочущая валунами и перекатами, способная измочалить и выбросить бездыханным самого подготовленного воина. И имевшая только один мост. Крепкий, каменный, закрытый мощными воротами, над которыми нависала галерея сторожевой башни. Все высокое, толстое, построенное давно и на века.

– Они уже подняли тревогу, но завалить ворота еще не успели. Если вышибить их быстро, то мы прорвемся к храму.

Шейх приплясывал в седле. Горячий жеребец под ним крутился, приседал, нервно раздувал ноздри. Чувства всадника передались и лошади.

Улугбек уже разворачивал холстину, прикрывавшую ствол пушки.

– Ближе! Надо подъехать ближе.

Телегу с пушкой крестоносцы прикрыли щитами и поволокли к воротам. Их встретила туча стрел и яростные крики осажденных. Не надо было быть полиглотом, чтобы понять, что им обещают кару, жестокую медленную смерть… Им и их союзникам.

Шейх демонстративно развернул широкое полотнище, усеянное арабской вязью, свое личное знамя. Рядом Костя держал баннер рыцаря Тимо, рисунок на котором был прост: красный крест на белом фоне и ничего больше. Знак похода.

Видно было, что к стражникам, собравшимся за стенами, постоянно подходят подкрепления.

Грохнула пушка. Ядро, пущенное с полусотни метров, выбило пару досок в створках ворот и выломало одну из стальных полос, скреплявшую их.

Сомохов выругался и начал перезаряжать «Адама».

Внезапно над верхним краем башни раздался скрежет, звук удара, и толстенный валун врезался в один из щитов, прикрывающих телегу с пушкой. Двух кнехтов за ним раскидало почти на десяток шагов. Их тут же нашпиговали стрелами. Над башней пронесся торжествующий рев.

– Твоему приятелю неплохо бы поторопиться, – ухмыляясь, заметил шейх напрягшемуся подъесаулу.

– Ты знал?

Ибн-Саббах пожал плечами:

– На все воля Аллаха.

Казак сжал кулаки, но встревать в перепалку не стал.

Второй выстрел пушки оказался удачней. Ядро разворотила одну из стоек, вывернув правую створку ворот.

– Deus lo volt!

Крестоносцы, прикрывшись щитами, бросились в узкий проход. Стрелы полетели в них еще чаще.

Костя пошатываясь подошел к Горовому и протянул винтовку: