– Угу.
– согласился Пряма.
– А он тебе в ответ: «Мастерские в Чистограде только начали восстаналивать, у меня каждый кирпичик на счету, не вы одни...»

– Напористее будь.
– повторил Славобор.

Они вошли в распахнутые ворота входной башни. Дорогу перешёл матёрый полосатый котище. «Кыць-кыць-кыць!» -радостно завопил Скурата. Кот метнулся на свежеструганную балку крыши и сверкнул оттуда глазами.

– Скоро кошку привезут.
– пообещал Пряма.
– Со следующим обозом обещали.

– Конец местным лягушкам.
– сделал вывод Славобор.
– Половину он уже сожрал.

– Так уж половину...
– усомнился Скурата.

– Да ты на морду и бока посмотри, он скоро с медведя будет.

Пряма спустился в подвалы. Они были осушены, каменщики выкладывали их кирпичом, но сыростью тянуло всё-таки очень заметно. Славобор свернул налево к малым палатам, а Скурата поднялся по лестнице на второй этаж Большой башни. Там уже находилось его отделение. Здоровенные парни в одних холщовых штанах сидели на пахнушем чистым дубом полу и подоконниках, а один из них самозабвенно терзал гусли. Прочие не очень в лад, но с удовольствием распевали стихи Видимира Обстоятельного:

– Нравятся мне подчинённые. –задумчиво сообщил Скурата в пустой угол. –На работу пришли вовремя, сидят, поют.

– Руководителя ждём. –отложив гусли ответил плотник. –С указаниями.

– Сейчас укажу. –пообещал Скурата. -Значит так, сегодня предстоит…

…Славобор с помощником отправились за отделочными досками. Склад был устроен под навесом у входной башни.

– Слав, а Слав… -сказал шепотом помощник. – Ух ты! Кто это?

Славобор замер. Во дворе показалась стройное создание в испачканном красками сером балахоне и сером же платке поверх уложенных русых кос. Создание с заметным усилием несло ведра с льняным маслом.

Стычка

– Доброго дня!
– сказали плотники.

Девушка вздрогнула, остановилась и поставила вёдра. На её лице изобразился испуг. Мастера переглянулись.

– Может быть, помочь? –с надеждой спросил помощник.
– Мы плотники, обшиваем малые палаты.

Девушка прищурилась и поправила платок.

– Ах вот оно что.
– сказала она, подняла вёдра и вошла в терем. Помощник взглянул на Славобора. Тот смотрел вслед девушке.

– Иди. -сказал помощник. –Быстро! Вёдра тяжёлые, девушка слабая, пригожая, а ты вон какой здоровяк. Всему отделению стыд, ежели не поможешь.

6.

Из лешелюбских войск оборонявших Поползаевск двести бойцов являлись личной охраной Леня Поползая и первых чиновников. В самые голодные дни осады для них всегда находились обильные пайки, по каковой причине о сдаче отряд не помышлял. Воевода Кромеша заранее продумал план ухода.

– Дрисливые хомяки бегут из города сейчас.
– говаривал он на совещаниях.
– Мы хватаем дураков и вешаем за трусость. Потому что сами - умны и расчётливы. Мы-то уйдём в последний миг, когда брановы ратники ворвутся в Правительственную Хоромину. И выведем Поползая с его дармоедами. Тогда правителям не только не в чем будет упрекнуть нас, верных защитников народоправия, но даже придётся награждать. За мужество и стойкость, за заботу об отцах города, хе-хе...

Однако Лень Поползай оказался не таким уж выжившим из ума - за десять дней до падения города он тихо и незаметно исчез вместе с начальником службы государственной безопасности и телохранителями.

– Сука!
– разочарованно сплюнул Кромеша.
– Ладно, остались еще жирные уроды, трясущиеся за свои драгоценные шкуры, выручим их, пусть благодарят.

В день взятия Поползаевска отряд воеводы с шестнадцатью подопечными чиновниками и их семьями совершил дерзкий бросок в неожиданном для осаждавших направлении - к Полуденным Вратам. Пути им никто не преградил, через сутки изматывающего пути по ледяной хляби весеннего бездорожья поплзаевцы достигли заброшенной деревни, где остановились передохнуть. Там-то и произошло совершенно естественное преображение сознательных защитников свободы и народоправия. Они тщательно обобрали чиновников, наивно прихвативших семейные ценности, изнасиловали их жён и детей. Осмелившихся возражать прирезали.

– Уроды!
– орал Кромеша, выкатывая глаза.
– Придурки! Не хватило мозгов сообразить, что теперь один путь остаётся - в разбойники!

– А ты куда собирался улепётывать?
– рассудительно возразил один из сотников.
– В столицу? Ну, обгонишь Брана с его ребятами на пару месяцев. Ну поблагодарят тебя Крысень с головастиком. Ну, навесят на брюхо блестящих цацек за отвагу. Так что с того? Потом опять драпать, теперь уже из столицы? Неужто не допёрло, что это - начало конца. Каждый теперь о своей башке должен печься. И чем умней эта башка, тем старательней будет о себе думать.