– Нет.
– прервала его Мста.
– Мы, то есть я и Внята, будем рядом с тобой.

– Ну, Внята - дело другое!

– А я еще «другее».
– невесело усмехнулась Мста.
– Не смогу жить в городе, где бесследно сгинула мама и даже не знать, где её могила...

– Прости дурака старого, не подумал.
– вздохнул Бран.
– Да, конечно. Ну что, приступим?

Ученики расселись за столом.

– С удовольствием докладываю, -откашляв-шись в кулак, заговорил Видимир Обстоятельный, -что порученное мне выполнено в самые короткие сроки.

До сих пор братья и сёстры одевались как придётся и отличались только чёрными повязками на левых рукавах и нашитыми на воротники и головные уборы белыми лунными кружочками.

Не хочу хвастаться, но пришлось хорошенько подумать над едиными для всего Братства одеяниями. Решали сразу три задачи – чтобы получилось удобно, красиво и значительно. Вся внешность братьев и сестёр должна была являть принадлежность к сообществу радетелей о благе Руни, выражать беспрекословное послушание народуи готовность к преодолению любых трудностей. Собрали чистоградских портных, поразмыслили, взгляните, что получилось.

Славута приглашающе махнул рукой и в горницу вошли молодые мужчина и женщина в новой, с иголочки, одежде.

– Прежде всего, -продолжал Видимир, -было решено, что никаких лешелюбских цветов испльзовать не будем. Пошили вот такие льняные серые рубахи, одинаковые для братьев и сестёр, как видите, очень удобные. По торжественным случаям предусмотрено ношение белой сорочки. Из тёмно-горчичного сукна изготовили куртки с накладными карманами, для братьев - штаны, для сестёр – юбки. Обратите внимание на прекрасные сапоги до колен. Вот с обувью вообще никаки затруднений не возникло – захватили лешедюбские купеческие склады в Блохаре.

Как видите, предусмотрены два коричневых кожаных ремня. Простой и узкий через правое плечо служит перевязью для кинжала. Широкий поясной имеет пряжку из красной меди, украшенную надписью: «Справедливость и Разум».

Знаки? А как же! Пржде всего, мы сохранили чёрную нарукавную повязку. Конечно, теперь она не будет самодельной. Атласная полоса с серебряным лунным кругом и серебряной же каймой. На воротнике куртки нашиты чёрные петлицы. У младшего вождя на них будет один маленький белый кружок, у среднего вождя – два, у старшего – три. У вождя Братства – большая серебряная Луна на петлице, окаймлённой серебряным кантом. Награды будут размещаться на куртке, слева на груди.

– А что, -довольно хмыкнул Стрёма Кулак, -очень даже хорошо получилось. Удобно, красиво. Надену с удовольствием.

Внята Тихая молча кивнула.

– Особо отмечу старание кузнецов. –с удовольствием сообщил Видимир. –Они изготовили кинжалы с дубовыми рукоятями и в дубовых же ножнах с железной оковкой. По ножнам пустили резьбу: «Не вынимай без нужды, не вкладывай без славы». Чтобы лезвие напоминало наши моргульские клинки, кузнецы покрыли сталь воронением.

Теперь о верхней одежде для будущей зимы и о шапках…

3.

Скажи кто Зору Меньшому пятью годами ранее, что он окажется всевластным хозяином Поползаевска, которому возвратят его исконное название Чистоград,то он бы изрядно посмеялся.

Ныне же ему просто не хватало времени, чтобы ощутить всю необычность своего нового положения. Он едва поспевал решать десятки насущных задач по налаживанию жизни в огромном городе. Многолет-нее озлобление рунцев против предателей-леше-любов и ненасытная жажда мести легко могли перейти в неуправляемую кровавую круговерть.

Оставленным в городе отрядам Рати он приказал днём и ночью совершать обходы и производить обыски. За ввоз, хранение и употребление трубочного зелья полагалось обращение в пожизненное рабство. То же наказание он установил за самовольное производство хмельных напитков, насилие и грабежи. За задержание в пьяном состоянии виновника ожидал месяц принудительных бесплатных работ на благо города.

Зор сам встретил обозы с зерном, рыбой и солониной, тщательно рассчитал расход продовольствия.

На Прыщавой площади с каждым днем росла толпа голодных горожан. Но она состояла не только из плачущих детей и старцев, измождённых женщин и увечных. Крепкие молодые парни вопили: «Еды! Еды!» А чистоградские мастерские продолжали лежать в заросших бурьяном развалинах, лавки были наглухо заколочены.

Зор упросил ратников Братства встать к печам и испечь из привезённой муки хлеб. В душе нового градоначальника росло раздражение. Он ощущал, что нужно нечто такое, что помогло бы уменьшить толпу, расставить каждого на свое место. С первым же почтовым вороном Зор отправил письмо Брану с просьбой помочь советом. Ответ был принесен птицей через два дня. Зор прочёл белкие бисерные буковки, выписанные на тончайшей полупрозрачной бумаге и удивленно вскинул брови. Подумал. Торопливо перечёл. И внезапно согнулся в приступе неудержимого хохота. Вбежавшему испуганному писарю он едва смог успокоительно помахать рукой, дескать всё в порядке. Отсмеявшись, в тертий раз прочитал послание Учителя и удовлетворённо хмыкнул: -Так и сделаем!