вующих сторон. Неудивительно, что Кинг разозлился, хотя

вывести его из себя было нелегко, – в горячих спорах рас-

судительному ирландцу не удавалось убедить своего фа-

натичного соотечественника.

Ирландец умел владеть собой, не давая злобе взять

верх над ним, и обратился к своему товарищу со следую-

щими словами:

Послушай, Майкил, выбрось эту дурь из головы, слышишь! Из-за своей слепоты ты не видишь смерти, тебе

уготованной, а я не только вижу гроб, но и слышу, как пах-

нет земля на твоей могиле!

А ты думал, что победу можно добыть, не пролив

крови, чистенькими ручками? На войне нет белых перчаток!

В борьбе за веру мы будем по пояс, по горло в крови наших

врагов! Да, наши руки будут в крови, но она, как целебное

лекарство, смоет всю гниль с нашей земли…

Яков? Его листочки? Та-а-ак! А позвольте узнать, ми-

лый наш борец за веру, с какой это такой земли вы соби-

раетесь смывать эту самую гниль?

Как это с «какой»? С ирландской, разумеется.

А может, с английской?

На этот вопрос Майкил не сумел ответить.

18

Капитан «Дьявол»

Я тебя не могу понять!

Здесь и понимать нечего, – ответил Кинг. – Якову

нужна не чистота веры, а трон. Удивляюсь, как это твои ку-

риные мозги еще не дотянули до этой простой мысли.

А вот и нет! – победоносно воскликнул Майкил. – Я

бы поверил тебе, если бы король вел ирландцев против

католиков. Но наши враги – протестанты. И король – про-

тестант!

А в Англии у власти кто?

Пуритане, враги наши.

Ну и что ты еще хочешь?

Я опять тебя не понимаю.

Кинг вздохнул: тяжело объяснять простые вещи.

Пуритане ненавидят Якова и новому королю они ра-

ды-радешеньки – это я хорошо знаю, в Англии жил. Яков же

хочет вернуть себе трон, а Вильгельм не хочет его отда-

вать – он же не идиот! А вера – хороший предлог, чтобы

набрать под свои знамена побольше таких, как ты. Виль-

гельма с его наймитами давно бы выбросили, если бы не

протестанты, в особенности, на севере Ирландии, что вста-

ли за него. Это же их кровное дело! Если Яков победит, им

несдобровать.

Вот видишь! – воскликнул Майкл. – Значит, если вы-

гонят протестантов…

Ничто не изменится, – произнес Кинг.

Да почему? – взорвался Свирт.

Да потому, что здесь англичане как были, так и так

останутся, индюк ты новорожденный! Яков или Вильгельм –

ни один черт!

Нет!

Почему?

Яков не будет преследовать единоверцев, и таким

образом получится одно: Ирландия обретет свободу!

Что-о-о? Малыш, у тебя жар, да? Какую свободу?

Свободу вероисповедания!

А-а, эту – да! И все? А свободу мыслить, говорить, самому распоряжаться своей судьбой? Майкил, мне такой

свободы мало! Я хочу, чтобы английские сапоги не топтали

19

Эмиль Новер

изумруд моей земли. Но неужели ты думаешь, что англий-

ские лендлорды добровольно откажутся от нас, их рабов?

Если ты думаешь так, то поверь мне, это большая ошибка.

Но если поможем Якову…

Своими костьми!

То в благодарность, он подарит Ирландии полную

свободу!

Держи карман шире!

Да что ты вс смеешься и смеешься!

Потому что с детства среди прочих истин я усвоил

одну: счастье не дарят – его завоевывают!

И мы завоюем его!

Чем? Тем ржавьм, с которым вы идете на пушки?

Что противопоставить их латам? Тощие тела, едва прикры-

тые тряпьем?

Святой дух свободы с нами!

Ну и души их этим духом! – снова разозлился Кинг. –

Когда алебарда раскроит твой череп, твои мозги провет-

рятся и ты, может быть, разберешься, что к чему. Вот толь-

ко будет слишком поздно, так как вряд ли они тебе понадо-

бятся! – сказав это, Кинг повернулся и быстрыми шагами

двинулся дальше по улице.