танский трон, они предпочитали со стороны наблюдать за

ходом военных действий. У Кинга Сэлвора, матроса с барка

«Отаго», имелась еще одна причина – он считал себя като-

ликом лишь тогда, когда ему это было удобно. Товарищ

Сэлвора Майкил Свирт как-то недовольно сказал: «Меня

очень удивляет твоя позиция, но я не удивлюсь, если когда-

нибудь ты скажешь, что тебе по душе протестантская ве-

ра». Метнув недобрый взгляд, Сэлвор ответил: «Вера моих

врагов не для меня».

Спустившись вниз, Кинг прошел ксвоей койке и стал го-

товиться к выходу в город. Открыв рундук, он достал чис-

тые вещи и, начал переодеваться. Внутри рундука были

видны скромные пожитки моряка: чистое сменное белье, трубка, кисет с табаком, кожаный кошель с деньгами, нава-

ха. На внутренней стороне крышки рундука был виден

портрет, сделанный цветными красками на аккуратно вы-

беленном месте. С портрета смотрело красивое лицо мо-

лодой девушки, обрамленное белокурыми локонами, сво-

бодно и изящно ниспадавшими на плечи и грудь. Нежные

12

Капитан «Дьявол»

голубые глаза, светящиеся искренней добротой, малень-

кий, чуть улыбающийся ротик, чуть-чуть вздернутый носик, изящный овал лица – вс это могло вызвать лишь добрую

улыбку. Но взгляд Кинга на этот портрет делал его лицо

строгим и чуть печальным. Моряки барка знали, что миниа-

тюрный портрет, выполненный красками, изображавший то

же самое лицо, неизменно находится, завернутый в шелк и

кожу, во внутреннем кармане куртки рулевого. Не раз они

видели, как, уединившись, Кинг бережно и аккуратно доста-

вал портрет и смотрел на девичье лицо с невыразимой тос-

кой и грустью. Никто даже приблизительно не знал, кто эта

девушка – жена, невеста? А ирландец всегда уходил от

разговора на эту тему, словно поставил на нее табу.

Кинг медленно одевался, не отрывая от портрета на-

пряженного взгляда. Если бы кто-нибудь взглянул в это

время на его лицо, всегда спокойное, с ужасным шрамом, тянувшимся от нижнего края глазницы до подбородка, то не

узнал бы его.

Глаза моряка сверкали злобными искрами, зубы были

крепко стиснуты, пальцы, сжатые в кулаки, ногтями вонзи-

лись в ладони, шейные мускулы напряглись, представляя

взору нити сухожилий. Из глубин памяти моряка всплыли

картины далекого прошлого – трагическая страница его

жизни…

Топот копыт. Конское ржание. Предсмертный стон. Тре-

вожные выкрики. Выстрел. Злобно-дикий хохот. И крик, ис-

пуганный и молящий девичий крик…

– Кинг, ты скоро?

Кинг вздрогнул, отряхиваясь от груза воспоминаний.

Спешно уложив вещи, он заправился и, на ходу надевая

куртку, поднялся на палубу.

Утро выдалось прохладным. Легкий ветерок, несший

холод с обширных просторов Атлантики, ласково обдувал

крутые просмоленные борта корабля, насвистывая мело-

дию далеких стран. Кинг зябко поежился, почувствовав, как

по телу пробежала легкая дрожь, и похвалил себя за пре-

дусмотрительно надетую куртку. Хоть волны закалили, а

ветры продули сильное тело моряка, к холоду оно было

неравнодушно.

13

Эмиль Новер

Кинг посмотрел на небо. Хоть дул холодный ветер, но

солнце светило по-прежнему ярко. «Что за идиотская пого-

да, – подумал моряк. – Не знаешь, чего от нее ждать, да и

идти не хочется».

– Как долго тебя еще ждать?

Кинг недовольно поморщился – вечно Майкил спешит!

«Успеешь еще порезвиться», – про себя огрызнулся

Сэлвор. Ноги ирландца тяжело проскрипели по доскам тра-

па, а затем звонко зацокали по камням причала.

Свирт давно поджидал товарища, в противоположность

ему, он всегда находил себе занятие на берегу и стремился

в город, нетерпеливо топчась у трапа.