Шрифт:
быть и речи – драгуны убивали на месте, не разбирая, пола
и возраста.
Джон проводил глазами проскакавших за окном всадни-
ков, тяжело вздохнул и отвернулся. «Как зверей гонят! –
подумал он. – Ну и времена настали!». Он не сочувствовал
идеям католицизма, но и не одобрял жестокости протестан-
тов, хотя по вероисповеданию был пуританином. По своей
натуре штурман был человеком мирным, к порабощенному
своей нацией народу относился лояльно, сочувствуя его
положению. Держась в стороне от политики, Джон Скарроу
предпочитал не вмешиваться в борьбу каких-либо партий, считая, что именно такая позиция не мешает и не приносит
хлопот, удобна для спокойной, нормальной жизни одиноко-
го моряка.
Скарроу достал кисет с табаком и набил неизменную
трубку. Продолжая размышления относительно теперешне-
го беспокойного времени, Джон подошел к свече, намере-
ваясь прикурить, но дробный стук в дверь заставил его
вздрогнуть и обернуться. «Что за черт? – удивился штур-
ман. – Гостей я, кажется, не ждал». Тревога моряка неуди-
вительна: в такое опасное время можно ожидать всего.
Стук повторился, но Джон не торопился открывать дверь. В
дверь забарабанили уже ногой, вслед послышалась отбор-
ная брань. Голос показался знакомым. «Не может быть, –
подумал Скарроу, – но если…» Быстро отодвинув щеколду, 24
Капитан «Дьявол»
Скарроу распахнул дверь. На пороге стоял матрос, обеими
руками поддерживая человека в окровавленной одежде.
Сэлвора Джон узнал сразу: трудно было забыть ужасный
шрам, отмечавший лицо ирландца.
– Кто?
– Майкил!
Услышав это имя, Джон не раздумывал. Он помог вне-
сти раненого и положить его на постель. Выскочив на ули-
цу, Джон убедился, что никто не видел тех, кто вошел к не-
му, вернулся в дом и запер дверь.
Кинг отер пот и стал осторожно разматывать наспех на-
мотанные тряпки, на которых засохли кровь и грязь.
Повернув к Скарроу лицо, полное тревоги и надежды, он сказал:
– Прости, Джон, я ставлю тебя под удар, но ты единст-
венный, кто может помочь Свирту. Позволь ему хотя бы
отлежаться до вечера, а я постараюсь найти место, где
можно его укрыть. Ты всегда был добр к Майкилу и…
И поэтому я помогаю ему, – заверил Джон, поднося
теплую воду, которую приготовил для бритья. Скарроу был
запасливым человеком, и в его доме нашлось вс необхо-
димое для перевязки.
Джон, если ты не…
Кинг, не строй из себя дурака!
Скарроу, смачивая чистую тряпку водой, осторожно
смывал с ран кровь и грязь, и белая ткань быстро темнела.
Перевязывая голову Свирта, Джон говорил: «Ты знаешь, дружок, мне противна политическая борьба, но я стараюсь
не забывать одну из многочисленных заповедей Библии:
«Возлюби ближнего своего и воздастся тебе так же».
Кинг усмехнулся:
– Драгуны уже возлюбили Майкила, вот как ему хорошо!
– Не всякий живущий рядом – человек, – говорил Джон, бинтуя плечо, – твой ближний, так же, как и не всякий дву-
ногий, – вообще человек. Извини, я философствую, но ты
меня понимаешь!
Скарроу кивнул головой.
– Для драгуна спасти заблудшего и убить его – понятия
равносильные! – Он опустил на постель Майкила, которого
25
Эмиль Новер
держал во время перевязки, и поднял его простреленную
руку. – Хорошо, что череп лишь слегка задет.
– Повезло, – подтвердил Джон, – но крови он потерял
много.
– Как думаешь, он выживет? – спросил Кинг.
– Не знаю! – Джон пожал плечами. – Я не специалист, но мне кажется, что… постой, кажется, он приходит в себя!
Живуч, черт!
И, действительно, веки Майкила задергались, он мед-
ленно открыл глаза. Туман, скрывавший от него окружаю-
щий мир, рассеялся, и Свирт отчетливо увидел лица това-
рищей. Слабо улыбнувшись, он тихо произнес:
– Сэр!