Я вижу, ты исправляешься, – довольно отметил

Стейз, но Кинг только скривил губы в подобии усмешки.

Ублюдок ты поганый!

Кинг был не из тех, кто цепляется за последние мгнове-

ния жизни и согласен на все, только бы продолжить свое

существование на земле. Он понимал, что его конец бли-

зок, губернатор не простит ему избиения матроса. Но в по-

следние минуты своей жизни, он хотел быть достойным

имени, данном ему при рождении.

117

Эмиль Новер

Словно желая испытать ирландца, смерть никак не хо-

тела принимать Кинга в свои объятия. Удары Стейза вновь

бросили Сэлвора в темноту бесчувствия. Губернатор так

быстро работал ногами, что невольные зрители были не-

мало удивлены. Но ярость, захлестнувшая его, непривыч-

ная быстрота движений и зной яркого тропического солнца

заставили Стэйза запыхаться, и он, тяжело дыша, отошел в

сторону, отирая пот, струившийся по лицу, и приказал

вновь отлить водой раба.

На капитана Чарникса эта сцена произвела впечатле-

ние, обратное тому, которое желал произвести Стейз. По-

дойдя к Эдварду, офицер сказал:

И это вс наказание? Позволю себе заметить, что это

довольно примитивный способ внушать этим скотам уваже-

ние к британскому флагу.

О, не беспокойтесь, сэр, это лишь цветочки, – заве-

рил губернатор капитана. – На «кресло!»

Позади губернаторского дома находился рабочий двор, именовавшийся «черным». Здесь находились хозяйственные

постройки, где рабы и слуги выполняли различные работы, обслуживая дом губернатора. В центре двора находился не-

высокий деревянный помост в виде квадрата, а посреди не-

го, на высоте полуметра от земли, стоял другой квадрат – ка-

менный, каждая сторона которого имела четыре метра в дли-

ну. На этом помосте стояли колодки: две горизонтальные дос-

ки с отверстиями для рук и ног, одна из которых была вделана

в помост, а другая двигалась в двух вертикальных стойках.

Это сооружение губернатор любовно называл «креслом смер-

ти и послушания». Здесь Стейз развязывал языки упорным и

расправлялся с непокорными. Редко какому рабу удавалось

выжить после истязаний на этом «кресле», невольники с опа-

ской и ненавистью взирали на колодки, и те, кто шел на

«кресло», знали, что идут почти на верную смерть.

Ирландца посадили лицом к стене, окружавшей двор, уст-

роив «кресло» таким образом, губернатор давал всем воз-

можность увидеть, во что превращается спина истязаемого.

Ноги и руки обреченного быстро продели в отверстия так, что

Кинг сидел ссутулившись. Надсмотрщик клацнул замком, за-

пирая колодки, подошел к ирландцу сзади и вытащил нож.

118

Капитан «Дьявол»

Умелым движением англичанин разрезал рубашку до пояса, открыв взорам многочисленные синяки и кровоподтеки.

Кинг уже пришел в себя и теперь смотрел на деревян-

ную стену перед глазами, безучастный к своей дальнейшей

судьбе. О чем он думал? Конечно, жалел, что не сумел вы-

рваться отсюда, не вдохнул полной грудью хорошо знако-

мого и такого родного воздуха ирландской земли, пьяняще-

го душу и сердце. Он вспомнил Джона, Майкила, Нэда, Ог-

ла и, естественно, Элин – милую и красивую ирландку, из-

за которой он, в сущности, и принял вс издевательства и

побои, а в конечном итоге примет смерть. Неожиданно он

вспомнил другое женское лицо, обрамленное шелковисты-

ми локонами, глаза, с интересом взиравшие на него. Он

всегда любовался очаровательной дочерью губернатора, испытывая некоторую неловкость от сознания того, что он в

какой-то степени являлся и ее собственностью, но скоро

всему этому придет желанный конец.

Вскоре появился губернатор. Он был без камзола, рукава

его рубашки засучены, обнажая толстые руки, в одной из ко-

торых он держал бич, свернутый кольцом. (Чарникс недо-