веки осталась любовь к морю, его просторам.

Да, давно не был здесь Джон Скарроу, но желания по-

скорее оказаться на берегу, он не испытывал. Уходя, моряк

не жаждал вновь ступить на эту землю. Может, так было

потому, что, кроме могил матери и отца, здесь его ничто не

держало, а может, и оттого, что, родившись на ирландской

земле, он чувствовал себя англичанином. Кто знает?

Джона тронули за руку, он обернулся и увидел перед

собой молодого моряка.

Капитан велел передать вам, сэр, что вы и ваша вах-

та могут отдыхать, – перекрикивая ветер, сообщил он.

Скарроу слабо улыбнулся. Сейчас, когда можно было

расслабиться, он почувствовал, как сильно устал. Приказав

сменить рулевого, Джон ушел с кормы.

Матрос подошел к штурвалу, взялся за спицы и бросил

Кингу:

Иди, отдохни! Капитан разрешил!

Смена была как нельзя кстати. Передавая управление, Сэлвор предупредил:

Внимательно следи за бушпритом – ветер еще не ос-

лабел!

Ладно! – весело сказал матрос. – Не маленький!

8

Капитан «Дьявол»

Верно, – произнес Сэлвор. И неприязненно добавил: –

Сопля зеленая!

Ирландец не терпел самодовольных хвастунов.

Сойдя с трапа, он увидел Джона. Встав спиной к ветру и

держась за стойки релингов, ограждавших трап, он жадно

втягивал табачный дым. Сэлвор подошел к нему и задал

вопрос, но Джон не расслышал его и Кинг повторил громче:

В город пойдешь?

Скарроу отрицательно покачал головой.

Тогда сделай так, чтобы и Майкил не пошел. Загрузи

его работой или сделай еще что-нибудь, но необходимо его

оставить на судне.

Штурман чуть не поперхнулся дымом:

Это еще зачем?

Мне он не нравится!

Просьба Сэлвора сильно удивила Скарроу. Майкил

Свирт считался хорошим матросом, и с рулевым барка его

связывали товарищеские отношения, Кинг неизменно вы-

сказывался о нем в доброжелательном духе – и вдруг такая

просьба! Скарроу попытался выяснить е мотивы, но Кинг

не захотел разговаривать на эту тему, бросил «Пошли

спать!», и ушел.

К утру шторм стих. Словно по мановению волшебной па-

лочки, исчезли мрачные черные тучи, в разрывах белых обла-

ков выглядывало ласковое, теплое солнце. Заливая вс ок-

рест себя ярким светом, оно отражалось в стеклах домов, ро-

се листьев, зеленоватой воде бухты. Солнечные блики, играя

с зыбью, поднимаемой легкими порывами ветра, то вспыхи-

вали яркими огоньками, то ослепительными зайчиками колы-

хались на воде, ласково и мирно лизавшей лениво покачи-

вающиеся суда, обросшее водорослями каменное тело при-

стани. В это тихое, ясное утро с трудом верилось, что еще

ночью небо сверкало и гремело, жестокий ливень ск холод-

ными струями город, его дома и улицы, каменистый берег, кроны и стволы деревьев. Трудно представить, что эти ма-

ленькие безобидные волны ночью были огромными валами, с

ужасающим грохотом, накатывавшимися на него, и, разбив-

шись, тихими ручейками стекали в море.

9

Эмиль Новер

Вс это ушло вместе с мраком и холодным, воющим, как сотни труб в день Страшного суда, ветром. День всту-

пал в свои права, щедро одаряя бухту теплом и светом, покоем и радостью.

Утром 21 июля 1690 года барк «Отаго» медленно дви-

нулся к намеченной стоянке. Используя богатый опыт ста-

рого мореплавателя, капитан быстро и умело ошвартовал

судно напротив такого же барка. Сложив руки рупором, он

крикнул соседям:

Сколько стоите?

Вторые сутки!

Весело! – мрачно произнес капитан и, обращаясь к

морякам, стоявшим вокруг, заметил: – Боюсь, мы будем

здесь торчать гораздо дольше.

Капитан не первый раз приходил в этот порт. Каждый

раз его барк, бросая здесь якорь, встречал разноголосый

гул, скрип талей и блоков, смех, крики – вс, что говорило о

бурной жизни порта. Но теперь в порту царила почти мерт-