американским колониям Британии.

Страшная духота едва не сводила людей с ума в дере-

вянной коробке, где свыше сотни людей сидели и лежали в

отчаянной тесноте: нельзя было выпрямить ногу или руку, чтобы не задеть кого-нибудь. Если бы человек попал в ком-

нату без окон, нагреваемую лучами солнца, он смог бы по-

нять этих людей.

Большинство из находившихся здесь были те, кто вы-

ступал под знаменами Якова, но было немало людей с ре-

цидивом на теле, приговоренных к длительным срокам ли-

шения свободы или имевших «вечник» – пожизненное за-

ключение. Преступники с обширным кровавым прошлым, аткже были отправлены на каторгу, по решению местных

властей, которые решили воспользоваться удобным случа-

ем и избавиться от опасных уголовников.

Долгие дни и ночи продолжались мучения обреченных.

Люди старались меньше говорить и двигаться, предпочитая

сидеть или лежать, они уже потеряли счет времени. Раны

гноились, превращаясь в злокачественные язвы. Мучаясь

от нестерпимых болей, они стонали, в муках продолжая

свое существование, иные умирали, не выдержав условий

32

Капитан «Дьявол»

содержания. Их считали счастливцами: они не жили, а зна-

чит, не мучились.

Три раза в сутки открывался люк трюма и тогда в его

гниль врывался свежий морской воздух. Утром в трюм спус-

кался матрос с большой корзиной и, стоя на трапе, опорож-

нял ее. В темноту летели куски прогорклого хлеба или ва-

реного вонючего мяса. Днем спускали бочку с водой, и то-

гда начиналась драка: каждый хотел добраться до заветной

влаги. Вечером вновь появлялся квадрат темнеющего неба, в трюм спускались боцман и несколько матросов. С бра-

нью, побродив по телам, они возвращались на палубу, не-

редко унося труп.

Уголовники обычно первыми добирались до воды, от-

бирали у ослабевших каторжан лучшие куски. Обессилев-

шим солдатам Якова доставалось немного.

Дела Майкила шли вс хуже и хуже. Раны гноились, тряп-

ки, которыми они были перевязаны, не заменялись уже около

месяца, а то, чем он питался, конечно, не могло способство-

вать выздоровлению. Стараясь облегчить участь товарища, Кинг и Джон нередко отдавали Свирту часть своей доли, но

этого было слишком мало – требовалась медицинская по-

мощь, о которой приходилось только мечтать.

Тяжек был путь в Вест-Индию, и уже больше дюжины

тел были выброшены за борт, а десятки «живых трупов»

продолжали свой мрачный, невыносимо мучительный путь.

В день бочку с водой спускали лишь раз, и вс стара-

лись напиться, но лучше всех это удавалось уголовникам, а

среди них одному, имевшему привилегию быть первым возле

старого сосуда. Громадный рост, огромные кулаки, злоба в

черных глазах на загорелом лице, заросшем густой бородой,

– вс это, вместе взятое, вызывало страх и уважение. От тако-

го предпочитали держаться подальше, и за ним признавалось

одно право – пока он у бочки, к ней никто не смел подходить.

Вообще, уголовники, в отличие от солдат католической армии, умели цепляться за жизнь. Последние были уверены, что

жить незачем, рано или поздно придется умереть, и поэтому

были пассивны, за исключением одного. В своей жизни Кинг

прошел и пережил многое и не привык сразу опускать руки.

Поэтому как-то раз у бочки оказались сразу двое. Они стояли

33

Эмиль Новер

друг перед другом, и незакрытый люк позволил рецидивисту

разглядеть карие глаза и жуткий шрам на лице.

Пошел на место, тварь! Попробуй только сунь свое

рыло, и я разнесу твой череп на тысячу кусков!

В темноте бандит, скорее, почувствовал, чем увидел на-

глую усмешку на губах Кинга.

Перебьешься.

Бородач чуть не поперхнулся от ярости.

Ах ты, собака! Они не добили, так я сделаю это!

Ирландец имел опыт в таких делах, знал, что последует

за этими словами, и был готов. Здоровенный кулачище