– Стой тут!
– резко сказал он.
– Просто... немного постой. Скоро можно будет уй-ти. И скажи спасибо, что тут именно я - Георгич решил, видите ли, что после такого потрясения тебе лучше видеть знакомую физиономию.

Эша внимательно посмотрела на знакомую физиономию, которая неожиданно стала крайне серьезной, и поняла, что Михаилу отчаянно хочется оказаться совер-шенно в другом месте, где, как он считал, от него будет больше прока. Из глубины магазина долетел всплеск голосов, потом послышался глухой удар и слабый вскрик.

– Что там происходит?
– прошипела она.

– Тебе лучше не смотреть, - спокойно ответил Михаил, и она уловила в его голосе нервные нотки.
– Там сейчас специалисты.

– Какие специалисты?! Там нет дверей! Нет окон! Никто не прошел мимо нас!

– Просто стой! Хм-м, вкусно пахнет - похоже в магазинной печечке хлебушек ис-пекся! Надо будет захватить.

Через минуту дверь заднего выхода отворилась, и в зал магазина очень быстро вошло несколько серьезных молодых людей, а с ними - старичок, с которым Шталь уже доводилось встречаться возле дома бедняги Глеба - Говорящего с расческами. Старичок приветственно подмигнул Эше и прошел мимо. Не выдержав, Шталь опять рванулась, и Михаил снова ее изловил.

– Тихо, детка!

– Я тебе сейчас такую детку устрою!
– процедила Эша, стряхивая с ноги таракана.
– Что там происходит?!

– Там говорят, - сообщил Михаил со значительным видом.

Вскоре серьезные молодые люди прошли в обратном направлении, конвоируя троих Говорящих, которые шли сами, причем с явной охотой, удивленно глядя перед собой, и Эше вдруг подумалось, что точно такой же взгляд был у Севы, когда тот вернулся после беседы с Ейщаровым. Старичок, проходя, снова подмигнул Шталь, а следом за ним прошел еще один серьезный молодой человек, таща на плече Колтако-ва, безвольно болтавшего руками. Глаза Колтакова были закрыты, а рот - широко от-крыт. Под правым глазом виднелся свежий кровоподтек, нижняя губа треснула, и из распахнутого рта тянулась темно-красная нить слюны. Последними зал торопливо покинули скудно одетые покупатели и персонал, приглушенно переговариваясь.

– Ну а теперь пойдем и мы, - старческим голосом сказал Михаил, отпуская Эшу, и она тотчас метнулась в глубь разгромленного магазина. Там было совершенно пусто, если не считать бессознательных охранников Колтакова, небрежно разбросанных тут и там, и стоявшего посреди зала человека, которого Шталь уже давно хотелось убить. С другой стороны, она была настолько рада его видеть, что даже не стала задумы-ваться над тем, откуда, собственно, он вообще тут взялся.

– Шикарный прикид, Эша Викторовна, - с усмешкой заметил Ейщаров и потер костяшки пальцев правой руки. Кожа на них была слегка содрана, и ссадины оплыли кровью.
– Судя по вашему виду, вы собираетесь меня убить. Может, перенесем эту затею в другое место? Здесь скоро будет милиция и возмущенная общественность.

– Возмущенная общественность уже здесь!
– рявкнула Шталь и замахнулась. Ей-щаров остался стоять неподвижно, и Эша, озадаченно моргнув, опустила руку. Потом глухо спросила:

– Неужели не было другого способа?

Олег Георгиевич покачал головой и принялся расстегивать рубашку.

– Могли погибнуть люди, - Шталь отмахнулась от стрекозы и та дернулась в сто-рону. Покружила и села ей на плечо.
– Вы понимаете?!

– Это была отличная возможность взять их, - Ейщаров снял рубашку и протянул ей. Эша, помедлив, приняла рубашку и, спугнув стрекозу, принялась одеваться.
– Я не дал вам всей информации. Во время их... игр уже погибали люди. Так было бы и дальше.

– Они их ни во что не ставят!
– Эша передернула плечами.
– Они называют их Глухими! Олег Георгиевич, они абсолютно сумасшедшие!

Стрекоза снова уселась ей на плечо, подрагивая слюдяными крыльями.

– Нам нужно идти, Эша, - мягко сказал Ейщаров и с усмешкой кивнул на стрекозу.
– Вижу, насекомые стали вам доверять?

– Я не люблю насекомых, - честно ответила Эша.
– И вряд ли я когда-нибудь смогу их полюбить.

– В таком случае, вы их никогда не услышите.

– Но она ведь тоже их не любила!
– вспылила Эша.
– Эта ваша Говорящая послала их на убой! Что это за любовь?!

– Любовь иногда принимает странные формы, - Ейщаров пожал плечами.

– Сумку заберу!
– буркнула Шталь и направилась туда, где валялась ее сумочка. Сунула в нее шумовку, потом пакет с шариками, который аккуратно стоял возле кон-сервных банок, и тут ее взгляд уловил среди них какое-то шевеление. Она наклони-лась и встретилась с целой кучей испуганных глаз.

– О, господи!
– Эша невольно отдернулась, потом присела на корточки. Глаза по-прежнему смотрели на нее. На мгновение из щели между банками высунулась пуши-стая лапа и тотчас спряталась. Шталь оглянулась на Ейщарова, который с интересом наблюдал за ней, потом сжала зубы, мысленно произнесла заклинание испуганной Эши Шталь

мамочки, мамочки, мамочки!..

и осторожно положила на пол ладонь.

Им тоже бывает страшно. Нам всем бывает страшно. И мы бываем такими дура-ками в своих страхах.