Шрифт:
– А... если и он... будет недоступен?
– Вы тоже в курсе о происходящих сейчас в войсках беспорядках? Впрочем, кого я спрашиваю...
– Сомов махнул рукой.
– Если никого из нас так и не сумеете обнаружить - порядок действий ваших будет следующим...
Проводив Шведова, генерал некоторое время сидел у стола, бесцельно чиркая карандашом по листу бумаги. Потом отбросил его в сторону и нажал кнопку электрического звонка.
– Слушаю вас, ваше превосходительство!
– возник на пороге адъютант.
– Записывайте, поручик.
– Сей момент, ваше превосходительство... готов!
– Первое. Изъять из архива все документы штабс-капитана Шведова. Убрать из всех учетов любые упоминания о его работе у нас. В личном деле отразить прохождение им службы... в Архангельской губернии.
Второе. Провести через Отдельный корпус пограничной стражи перевод означенного лица в Хабаровск. Для дальнейшего прохождения службы, согласно званию и штатному расписанию.
Третье. Изъять все бумаги относительно его награждений. Изготовить документы о награждении его орденом Святой Анны третьей степени. С мечами и бантом. Подобрать для этого соответствующий случай на участке корпуса в Архангельской губернии.
Четвертое. Оформить его увольнение из корпуса пограничной стражи по состоянию здоровья. У него ведь ранения есть?
– Так точно, ваше превосходительство, таковые имеются. Пулевое ранение в левую руку. Ножевое ранение в правое плечо.
– Вполне достаточно. Заслуженный офицер, боевые ранения... достаточно уже послужил отечеству, можно и отдохнуть. Его личное дело после внесения всех потребных изменений - ко мне на стол. Всё. Выполняйте, поручик!
Февраль 1918 г.
Петроград.
Гулкий стук во входную дверь, казалось бы, должен разбудить весь подъезд. Но нет... не отворилась ни одна дверь, и никто не выглянул на лестничную площадку.
– Открывай, контра!
Дюжий матрос в сердцах саданул по двери прикладом.
– Ща пальну тебе прямо через дверь! Или гранату суну - будешь знать, как замки запирать перед революцией!
Щелкнул замок, послышался лязг цепочки, и дверь приотворилась.
– Что вам угодно, господа?
– одетый в домашний халат, Сомов стоял на пороге квартиры.
Бесцеремонно отпихнув его в сторону, матросы прошли внутрь. У входа задержался только сопровождавший их человек в сером пальто.
– Вы генерал Сомов?
– Да. С кем имею честь разговаривать?
– Я представитель Петросовета. Моя фамилия Нахамсон. Яков Григорьевич. Вот и мандат - человек в пальто вытащил и развернул лист бумаги.
– Достаточно?
Из глубины квартиры донёсся звон - что-то упало и разбилось.
– Чему обязан столь поздним визитом?
– бросив взгляд на текст документа, спросил генерал.
– Пройдёмте внутрь. Там и поговорим.
Пройдя мимо непрошенных визитеров, с увлечением рывшихся в шкафах, генерал вошёл в большую комнату и сел в кресло. Нахамсону он стула не предложил, но тот обошелся и без приглашения - подтащив к себе такое же кресло, Яков с удовольствием в него уселся.
– Вы служили павшему режиму, генерал?
– Отчизне я служил, милостивый государь! Если вы понимаете, что это такое.
– У пролетариата, генерал, нет отечества.
– Сочувствую... пролетариату.
– Оставим это. Вы служили в разведке.
– В департаменте генерала-квартирмейстера.
– Давайте не будем дурака валять, генерал. Хорошо? Так ли уж важно как на самом деле называлось ваше учреждение? Важно то, чем оно занималось!
– Что вы от меня хотите? Я нахожусь в отставке и ничего не знаю об обстановке в моем бывшем департаменте.
– Бросьте, генерал! Такие как вы в отставку не уходят. Они только на время скрываются от глаз общественности. А их деятельность... она продолжается.
– Не понимаю вас.
– Скажу прямо. Мне нужны ваши архивы.
– Лично вам?
– Петросовету.
– Не имею чести знать это учреждение. Но даже будь по-другому... то и в этом случае, ничем не могу вам помочь. Все мои дела остались на службе. Полагаю, вам было бы целесообразнее поискать там...
– Искали уже. По странной случайности все ваши бывшие сослуживцы неожиданно покинули свои квартиры. А в кабинетах ничего нет! В смысле - ничего интересного.
– Рад за своих товарищей - они избавлены от необходимости отвечать на подобные вопросы.