Шрифт:
атаман Незайманьковского куреня Микола Кулиш.
Впереди развернули хоругви. Как только первые курени были готовы, Кулиш крикнул: “Вперед, браты”! И казаки, слегка тронув поводья, пустили коней шагом. По мере того, как место освобождалось, его занимали другие курени и догоняли ушедших вперед.
Шульга подъехал к обозу. Командовал арьергардом Максим Погребняк. Этот полковник слыл лучшим пушкарем на Сичи.
– Максим, сколько пушек погрузили на телеги?- спросил Иван.
– Тридцать штук, пан Гетьман, все, что переправили из крепости. Там им пять оставили для обороны.
– Хорошо, смотри полковник. У меня на тебя большая надежда есть.
– Так разве я тебя, когда подводил, Иван?- удивился Погребняк.
– Поэтому на тебя и надеюсь, что не подводил,- улыбаясь, проговорил Шульга.
На подводы погрузили провиант, боезапас, накрыв его сверху сложенными шатрами на случай дождя. Телеги отъезжали одна за другой, вытягиваясь в обозную линию.
Шульга подъехал к сотнику Черняку, который уже не раз выполнял обязанности коменданта крепости, когда казаки уходили в поход. Гетьман доверял ему и одобрял умение сотника хорошо исполнять порученное ему дело.
– Ей Богу, Батько, последний раз соглашаюсь остаться на Сичи, когда все уходят на войну. Та, что я за казак такой, что в поход не хожу,- жаловался Черняк.
– Да я только тебе и могу доверить крепость, когда меня нет на Запорожье. Ну, не на кого мне другого оставить,- объяснял сотнику Гетьман.- Ты здесь такое же важное дело решаешь, как и мы в бою. Цель-то у нас одна. Неужели не понимаешь?
Сотник только кашлянул и ничего не ответил.
– Ничего, не переживай, придет и твое время в бою
саблей махать,- успокаивал Черняка Шульга,- в этот раз тебе будет полегче. Казначей, писарь и другие водомуты с нами ушли.
– Ты там, Батьку, поосторожней. От этих всякого можно ожидать,- посоветовал сотник.
– Ничего, у меня не забалуют. Окоротим голубчиков, если понадобится. Ну, все, бывай, старый друже.
Гетьман с Черняком обнялись на прощанье. Шульга пустил коня наметом, догоняя атамана Кулиша.
Войско растянулось на всю степь, какую только можно было охватить взглядом.
– А чего это, хлопцы, вы молчите? А ну, песню давай, а то сейчас позасыпаете, ей Богу,- проговорил полковник Череда. И, шедшее впереди ополчение, затянуло песню:
Розлилися ріки від людсько§ крові.
Лихо крізь панує, аж душа кипить.
Хлопи вже не хочуть, щоб §х мордували,
Бо вони бажають по вільному жить.
А князі вельможні іншу думку мають:
Прості люди - бидло, повинні робить.
Та ще і радіти, що шляхетне панство
Буде §х карати й безжально гнобить.
Та простому люду жити так набридло,
Взяв до рук він коси й сокири трима.
Почастуєм, браття, шляхетноє панство,
Хай знають, що в світі є правда одна.
Песня разлилась над степью, заглушая голос природы. Птицы и звери притихли. Даже ковыль перестал шуметь под ветром, слушая о наболевшем горе в людських душах.
29. Ночные переговоры.
В замке князя Потоцкого было неспокойно. Накануне вечером неожиданно прибыл Острожский. Уже перевалило за полночь, а ясновельможные вели переговоры в кабинете хозяина замка. Князь Острожский был взволнован. По его виду можно было понять, что случилось что-то нехорошее.
– Мой человек из Запорожской Сичи сообщил, что казаки выступили всем войском. Они движутся к западным границам Украины. Не трудно догадаться, какие у них цели,- начал разговор князь Острожский, сразу, как только вошел в кабинет.- И самое плохое это то, что Гетьманом Войска Запорожского выбрали Ивана Шульгу. Они вообще считают его Гетьманом всей Украины. Как Вам это нравится?
– Я прошу ясновельможного князя присесть и успокоиться,- проговорил Потоцкий.- У нас мир с запорожцами, я надеюсь, Вы не забыли? Двигаются они на запад. А это, значит, что к землям князя Вишневецкого. Не надо было ему свирепствовать с украинскими крестьянами. Я его предупреждал. Нам беспокоиться нечего.
– Знаете ли, Ваша Милость, что такое болезнь чума?- задал неожиданный вопрос Острожский.
– Конечно, знаю,- с удивлением ответил Потоцкий,- не хотите ли вы сказать, что запорожцы чумные?
– Вот именно. Только это не болезнь в её общеизвестном смысле. Это чумные идеи. А распространяются они так же быстро и заражают всех, как и само заболевание,- объяснял Острожский, успокоившись и приняв свое обычное невозмутимое состояние.- Думаете, когда Запорожцы выгонят Вишневецкого из украинских земель и сделают всех холопов вольными людьми, ваши селяне не захотят того же? Да они сами поднимут бунт против своего угнетателя, то есть против Вас. Прошу прощения за грубость. А Шульга не упустит случая прийти им на помощь. Он спит и видит, как бы нас всех выгнать, забрать у нас наши земли, и сделать Украину независимым государством вольных людей. Вишневецкий без нашей помощи будет разбит. А потом и за нас казаки примутся. Надо помочь нашему прославленному воину.