Шрифт:
А враги, как нас увидят, прячутся по норах.
Нет на свете такой силы, чтоб нас одолела.
Мы всю нечисть в узел скрутим, чтобы околела.
Наш полковник молодец, равных ему нету,
Как орел летает он по белому свету.
Полк растянулся по степи, и только вспышки серебристого лунного света, отраженного в начищенных до зеркального блеска латах, прорезали ночную темноту.
32. Кабацкая драка.
Инга подошла к зеркалу и, посмотрев на свое отражение, подумала:
– А все-таки я очень красивая. Не может быть, чтобы Игнат меня разлюбил. Я ради него не такие жертвы иду. А ну, как я ему больше не нравлюсь? Что тогда. Ладно, есть только один способ это проверить. Надо с ним встретиться и поговорить. Да и должен же кто-то его предупредить об опасности.
Девушка взяла ножницы, лежавшие на столике, и начала срезать свои роскошные волосы, оставляя короткую стрижку. Закончив эту карательную процедуру, она стала переодеваться. Широкие казацкие шаровары, просторная сорочка - вышиванка частично скрыли её прелестные женские формы. Инга надела на голову каракулевую шапку. Получился молодой хлопец с ангельским личиком. Вошедший Прищепа хотел доложить, что все к отъезду готово, но, не увидев хозяйки, обратился к казачку, вертевшемуся у зеркала:
– Эй, хлопче, а где панна Кульбас?
Девушка повернулась и сняла шапку. Федор открыл рот от удивления.
– Что не узнал?- спросила Инга,- это хорошо, богатой буду.
– Ей Богу, вылитый хлопец,- заговорил опомнившейся староста.- Только лицо у Вашей Милости слишком женское. Вы его, как-то нахмурьте, что ли.
Девушка попыталась, двигая бровями, придать своему лицу суровое выражение. Но вместо этого, у неё получались лишь смешные рожицы. Прищепа рассмеялся и сказал:
– Нет, лучше не надо, оставьте все, как есть. Только шапку на глаза надвиньте.
Они вышли во двор. Четыре лошади уже стояли оседланные с притороченной походной амуницией, оружием и провиантом. Панна Кульбас вскочила в седло, как бравый казак. Федор последовал за ней. Путешественники сразу же перевели коней на рысь. Пыль, поднимающаяся за ними, растворялась в прозрачном утреннем воздухе.
Часто пересаживаясь на отдохнувших коней, Инге и Федору удалось преодолеть довольно приличное расстояние к вечеру.
– Если так будем продвигаться, то завтра к ночи будем на Запорожье,- проговорил Прищепа, когда они остановились, чтобы сменить лошадей.- Но на ночь надо сделать привал. Кони должны отдохнуть, да и нам не помешает хорошенько выспаться. Вон там, справа, я вижу, как будто дымок в небо поднимается. Поедем туда, может, пустят на ночлег.
Как только солнце спряталось за край степи, оставив после себя, залитое красной краской небо, панна Кульбас и староста стояли у подорожной хаты. Строение имело неопрятный вид. Побелка со стен кое-где осыпалась, солома на крыше была вся черного цвета, явно давно не ремонтированная. Висевшее у двери деревянное кольцо, напоминающее круг колбасы, говорило о том, что это шинок.
– Ну, вот заодно и поужинаем,- предложил Федор, слезая с коня.
– Что-то не нравится мне это место,- проговорила Инга, спешившись. Она засунула за пояс пистолет и поправила саблю на боку.
– Так другого же нет,- растерянно сказал Прищепа и вооружился по примеру панны.
Они вошли в шинок. В длинной комнате стояло несколько столов с лавками т приятно пахло жареной колбасой с чесноком. В дальнем углу сидела компания из четырех человек. По всему было видно, что они изрядно загрузились горилкой, так как весь стол был заполнен пустыми глечиками. К вошедшим подошел хозяин, пожилой еврей с пейсиками на висках и угодливо спросил:
– Что угодно ясновельможным панам?
– Пару колец колбасы, жареных карасей в сметане, каравай хлеба и два глечика молока,- заказал староста.- Я думаю, пока хватит. Да, поторапливайся, мы голодные.
Когда хозяин побежал выполнять заказ, Инга поинтересовалась:
– А ты не лопнешь? Неужели один человек может столько съесть?
– Почему один?- удивился староста.- А Вы разве не будете?
В это время к ним подошли два пьяных человека. Один из них бесцеремонно положил руки панне на плечи и задал вопрос:
– А что ты за хлопец такой странный? Налицо, вылитая девка.
– Эй, приятель, иди отсюда по добру по здорову,- жестко проговорил Прищепа.
– Как это иди?- продолжал нахал.- А ну, я сейчас проверю, баба ты или казак?
Он сунул свою руку Инге за пазуху и тут же закричал:
– Хлопцы, да это баба!
Панна Кульбас резко развернулась к обидчику лицом. И так, как наглец еще не вынул руку из-под рубашки Инги, сорочка разорвалась, обнажая девичью грудь. Из-за дальнего стола уже бежали приятели подошедших бандитов. Панна выхватила из-за пояса пистолет, и выстрелил в упор в обидчика. Тот рухнул замертво. Прищепа из своего оружия уложил рядом второго. Подоспевшие приятели убитых, с саблями наголо, набросились на Ингу и Федора. Завязалась драка. Панна Кульбас хорошо владела холодным оружием, но ей все время мешала раскачивающаяся из стороны в сторону обнаженная пышная грудь. Да и противник был выше её и сильнее. Она никак не могла его достать из-за длинных рук разбойника. Девушка начала слабеть. Было понятно, что ещё минута или две, и Инга выдохнется. Надо было срочно что-то предпринять. Девушка собралась с силами, и сделал резкий длинный выпад вперед, и нанесла смертельный укол в сердце противнику. В это время у нее сзади что-то треснуло. Детина стоял на месте с воткнутой в грудь саблей Инги. Панна Кульбас толкнула его в живот ногой. Разбойник упал навзничь, широко раскинув руки в стороны. Его ноги дернулись, и он затих. Девушка вытерла об него свою саблю от крови.