Корабль барражировал в десяти километрах от поверхности Плутона, замерзшего шара, которому нужно добрых двести пятьдесят лет, чтобы совершить один полный оборот вокруг Солнца. В нескольких десятках тысяч километров от него висел Харон — испещренный кратерами естественный спутник Плутона. В красноватом мерцании главного экрана ледяная поверхность самой далекой от Солнца планеты отсвечивала желтыми, голубыми и белыми переливами.

— Вы готовы? — раздался тоненький голосок Вильяма Токкера, первого офицера «Рейнджера».

Вильям был человеком-исполином, но, услышав его голос, можно было подумать, что в микрофон говорит шестнадцатилетний мальчик.

Стэнтон очнулся от печальных грез и вновь вспомнил об исследовательской капсуле, плывшей в пятидесяти метрах от кормы «Рейнджера».

— Конечно, готов, — ответил Карл. — Приводим энергетические установки в полную готовность.

— Давайте.

Карл дотянулся до панели и открыл крышку. В свете сигнальных ламп он нашел большую красную кнопку. Тут же засветились два счетчика, которые начали отсчет от десяти до нуля; затем небольшая энергоустановка на судне прошла первое тестирование, связавшись воедино с внешними солнечными батареями. На таком чудовищном расстоянии от Солнца батареи были малоэффективны, однако дополнительная энергия никогда не помешает.

— Готово, — доложил Стэнтон.

— Прекрасно. Дальше.

Под контролем Вильяма Карл осуществил еще две операции, вдохнувшие жизнь в разведывательную капсулу. Через минуту-другую уже можно было приступать к развертыванию антенн.

— Если у вас все готово, то можно начинать, — подсказывал Вильям.

В маленьком экипаже «Рейнджера» Токкер был для Карла не только начальником, но и самым близким товарищем, даже другом. Остальные члены экипажа либо сторонились Стэнтона, считая его виновным в смерти трех человек на станции «Токиан», либо приставали к нему с бесконечными расспросами. Вильям Токкер же всегда старался поддержать Карла и ограждал его от подозрительных взглядов и недвусмысленных намеков. Карл мог постоять за себя и сам, однако поддержка первого офицера значила для него очень многое.

— Сейчас я попытаюсь раскрыть антенны,

— сказал Карл, орудуя на пульте управления.

Началась длинная цепочка операций под контролем бортового компьютера, когда любое вмешательство человека могло привести к нежелательным последствиям.

Карл никогда до этого не приближался к Плутону и его спутнику так близко, и все же его не прельщала перспектива остаться здесь на несколько недель для профилактического ремонта исследовательского зонда. В относительной близости от «Рейнджера» находились всего несколько кораблей, изучающих Облако Оорта или производящих измерения в плоскости эклиптики.

Вскоре завибрировала обшивка капсулы, и из ее цилиндрического тела медленно выползли две стойки. Затем, словно восточные веера, раскрылись две ажурные антенны. Одна из них, ориентированная на Землю, вдруг остановилась на полпути, но через несколько мгновений все же раскрылась полностью. Карл облегченно вздохнул: в случае неудачи ни он, ни Вильям ничего уже не смогли бы поправить. Теперь зонд, если его рассматривать с корабля, походил на огромное насекомое.

— Что ж, Карл, нам пора, — напомнил Вильям.

Стэнтон и Токкер должны были выйти в открытый космос, приблизиться к зонду, осмотреть его и при возможности устранить неполадки. Пришлось надеть специальные костюмы, усеянные большими, маленькими и вовсе микроскопическими двигателями.

Первым из шлюзовой камеры выполз Вильям Токкер. Как и было договорено, астронавты подплыли к капсуле с противоположных сторон. Обернувшись назад, Карл увидел прямоугольный силуэт «Рейнджера», заметный скорее из-за того, что своим корпусом он закрывал звезды.

С помощью коротких импульсов Стэнтон подобрался к самой капсуле. Обследуя метр за метром корпус далеко не маленького летательного аппарата, он заметил, что с первым офицером происходит что-то неладное. Незадолго до этого цилиндрический зонд неожиданно начал вращаться вокруг своей оси. Вместе с капсулой пришли в движение и все выступающие на ней части: кронштейны, щупы, стойки с телеметрической аппаратурой и многое другое.

— Отойдите, Вильям! Находиться рядом с капсулой очень опасно!

На скафандре первого офицера сработал нагрудный двигатель. Но вместо того, чтобы просто отлететь от капсулы, Вильям неожиданно стал быстро вращаться самым беспорядочным образом. Даже если испортился компьютер, которым оснащен скафандр, то все равно нагрудный двигатель находился так близко от центра тяжести астронавта, что по всем законам физики тело Вильяма не могло получить вращательного импульса.

Карл почувствовал, как на лбу выступил пот.

— Вильям! Вильям! Ответьте мне! С вами все в порядке?!