Первым опустился на дно Карл, следом «землеройка». Механизм едва не упал Стэнтону на голову. Выручила Элис: она схватила Карла за руку и с силой потянула его к себе. Элис была уверена, что при здешней гравитации «землеройка», даже упав на голову Карла, не причинила бы серьезной травмы, но рисковать не хотелось.

— Спасибо, Элис, — поблагодарил Стэнтон.

— Все в порядке?

— Да, все нормально. Спасибо за помощь. А я грешным делом решил, что вы лезете драться.

— Да как вы могли подумать обо мне такое?! — негодующе воскликнула Элис. — Из-за вашей вины в инциденте на станции я должна была вас ненавидеть, но…

— Да не виноват я в том несчастном случае! — в который уже раз повторил Карл. — А за то, что спасли мне жизнь, огромное спасибо.

— Простите, — Элис взяла себя в руки. — Я слегка переборщила.

— Да ничего… Я тоже хорош.

Между тем, прибор «землеройка», подскочив в последний раз, завалился набок и замер. Элис, увидев, что прибор уже не представляет опасности, облегченно вздохнула.

— Нам повезло, что эта штука не включилась, — заметила Люси. — Если бы прибор стал прокладывать себе путь, то всем нам не поздоровилось бы.

— Полноте, Люси. Этот «крот», возможно, заснул несколько столетий назад. Его энергоустановка давно мертва, — уверенно произнес Роберт.

— Спасибо за уточнение. Доктор Всезнайка, — ядовито ответила Люси. — Я просто пошутила.

— Ах да, конечно…

Элис принципиально не стала вступать в спор, хоть была на стороне Люси. «Странно, — думала она. — Роберт — неглупый, эрудированный и, в общем-то, незлой человек. Но он совершенно не замечает людей. Все для него — пациенты, все — больные в разной степени, и над ними возвышается только он, Роберт Васкес. А ведь и Карл часто бывает не менее блестящ, находчив и остроумен, чем Роберт, однако он никогда не выпячивает свой интеллект и не ставит людей ниже себя». В какое-то мгновение Элис готова была даже признать, что Карл — довольно неплохой парень, но тотчас же прогнала крамольные мысли: в ее сердце, пусть даже и искусственном, еще не остыла обида, нанесенная безответственным Карлом Стэнтоном — пилотом «челнока». Элис встряхнула головой и вернулась к делу.

Капитан Фернандес пристально наблюдал за всей информацией, которая поступала от исследовательской группы. Он переживал ее успехи и неудачи не менее остро, чем Элис Нассэм.

Внезапно с пульта управления донесся характерный зуммер, и тут же раздался металлический компьютерный голос:

— Пришло сообщение из штаб-квартиры Международного Космического Агентства. Внести сообщение в память, или вы хотите услышать его немедленно?

— Да, я прослушаю сейчас, — ответил Фернандес.

Пустой до сих пор угол на экране украсила эмблема МКА: орел, волк и медведь. Вымпел с такой же эмблемой висел на стене в каюте капитана. На нем чьим-то четким почерком было написано: «Энрико Фернандесу от благодарной команды «Акулы». Будьте всегда таким же врагом продажных бюрократов и грозой лживых политиков».

Вскоре зоологическая эмблема сменилась изображением энергичной молодой женщины. Ее слова дублировались «бегущей строкой».

— Капитан Фернандес, — обращалась женщина, — несколько минут назад мы закончили высокоточные измерения курса небесного объекта, сопровождаемого вашим кораблем, и столкнулись с проблемой: хоть объект и проходит от Земли на некотором расстоянии, его курс пересекается со станцией «Гамильтон».

На экране появилось изображение станции и схематичное описание ее вытянутой, эллиптической орбиты.

— В данных обстоятельствах, — продолжала женщина, — промедление крайне опасно. Все компьютеры Агентства рассчитывают, каким образом лучше использовать вспомогательные двигатели станции и изменить наклон орбиты так, чтобы ваш объект не угрожал ее жизни. Проблема в том, что двигатели на станции маломощны. Эвакуация с «Гамильтона» уже началась, но до критической минуты мы не успеем спасти всех. В помощь «Гамильтону» мы высылаем три высокоскоростных поисковых корабля. Они несут для станции самые современные двигатели, использующие притяжение и планет, и астероидов. Мы предполагаем отдать корабли под ваше командование и наделяем вас всеми полномочиями, которые могут помочь спасти станцию. Мы будем передавать вам самую свежую информацию с интервалом в четыре часа. Пожалуйста, подготовьте свою команду к решительным действиям и пришлите подтверждение о получении сообщения. Все.

На экране вновь появилась эмблема МКА. Фернандес отдал короткие распоряжения, откинулся в кресле и, закусив нижнюю губу, надолго задумался. Он понимал, что о сообщении придется дать знать Элис Нассэм и ее исследовательской группе.

— Понятно, сэр, — обратилась Элис. — Мы готовы покинуть Канталупу при первом же вашем распоряжении.

— Хорошо. Я буду поддерживать с вами постоянную связь. Насколько я понял, нам можно жить спокойно дня два, пока в штабе не рассчитают правильный курс.

Капитан Фернандес замолчал, и эфир наполнился голосами на мостике.

— Вы приносите нам одни несчастья, — неожиданно сказал Роберт, повернув фонарь в сторону Карла.

— Почему? — удивился Стэнтон.

— Потому что, кажется, это вы главный специалист по уничтожению станций, не так ли?

— Вот как? Значит, я так же отвечаю за траекторию движения Канталупы, как отвечал за инцидент на станции «Токиан»? Послушайте, мне надоело… Я же не обвиняю вас, что вы стали доктором из-за того, что мечтали глазеть на обнаженных людей. Так что не надо обвинять меня в том, чего я никогда не совершал.