Виконтесса первой удалилась ко сну, сославшись на усталость. На самом деле она хотела пришить потайной кармашек на платье. Привычное в подобных случаях декольте не внушало Стефании доверия, да и доставать из-за корсета при герцоге письмо не хотелось.

Граф Амати не стал возражать и выделил ей провожатого.

Утром, сразу после еженедельной мессы и завтрака, Стефания переоделась в заранее заготовленное платье и, сказав, что желает прогуляться, отправилась в королевскую конюшню. Там её дожидался маркиз Дартуа. Виконтесса старалась не демонстрировать благоволения к нему, обычно выбирая других спутников для поездок, и предпочитала беседовать с Иваром с глаза на глаз. Сад как нельзя лучше подходил для этих целей - недаром его называли 'гнёздышком любви'.

– Может, всё-таки передумаете?
– маркиз с тревогой посмотрел на Стефанию.

Она покачала головой и велела конюху седлать лошадь. Виконтесса кожей ощущала взгляд Ивара, но боялась даже улыбнуться при посторонних. Когда они оставались наедине, Стефания разрешала держать себя за руку даже без перчаток, обнимать и целовать на прощание. Ей самой безумно хотелось поцеловать его, но Стефания боялась навредить. Принц не потерпел бы измены, наказав обоих.

Покинув пределы дворца, всадники углубились в город. Сделали крюк, чтобы запутать возможных шпионов, и остановились у постоялого двора маркиза.

Пряча лицо под маской, виконтесса вслед за Иваром поднялась наверх и попросила отдать письмо. Немного помедлив, маркиз выполнил её просьбу.

– Отвернитесь, - попросила Стефания и поспешно засунула письмо в кармашек на юбке. Она пришила его низко, ниже подвязок, чтобы не испытывать стыда, доставая, но достаточно высоко, чтобы не испачкать в грязи.

– Готово, - виконтесса улыбнулась.
– Что-нибудь передать на словах?

Ивар покачал головой, подошёл к ней и заключил в объятия.

Стефания вздрогнула, а потом обмерла в его руках.

– Как часто бьётся ваше сердце!
– маркиз положил ладонь на её грудь.
– От страха?

– Нет, милорд, - прошептала виконтесса.
– От беспокойства за вас.

Рука Стефании легла ему на спину, сползла вниз до поясницы.

Предательское сердце билось всё сильнее по мере приближения его губ. Но Ивар не поцеловал - заключил её лицо в ладони.

Виконтесса, не отрываясь, смотрела ему в глаза, доверчиво, немного смущённо, с молчаливым вопросом: 'Что дальше?'.

Здесь нет чужих ушей, никто не видел её лица… Демон-искуситель шептал, что нужно сделать шаг, попытаться поверить. Разве не Ивар казался её самым милым, обходительным и добродетельным, разве он не нравился ей? Разве не ради него она пошла на авантюру с письмом и пробралась тогда в зал заседаний Совета благородных?

И Стефания подалась вперёд, практически уткнувшись носом в его грудь.

Полно, даже сестра заметила румянец после свиданий с маркизом.

Никогда, никогда ещё ей не были так приятны поцелуи мужчины, никогда ещё виконтесса не желала поцеловать мужчину - и боялась. Боялась разрушить то сказочное, волшебное оцепенение, охватывавшую её от объятий Ивара.

Сердце… Он прав, её сердце ждало его, билось из-за него. А воображение рисовало маркиза прекрасным благородным рыцарем - таким, каким она ещё в детстве представляла будущего мужа.

Опомнившись, Стефания отпрянула, но маркиз поймал её, прижал к себе. Губы легко коснулись шеи, заставляя поднять подбородок.

– Миледи, - тихо, прерывисто спросил маркиз, - скажите всего одно слово! Могу ли я надеяться?

– На что, милорд?
– так же тихо, полуприкрыв глаза, ответила виконтесса.

– На то, что я одарён вашей милостью?

Стефания моргнула. Его губы были так близко, и она, не выдержав, прикоснулась к ним, позволила приоткрыть себе рот, проникнуть в него.

Мир на время утратил образы и звуки, сосредоточившись на вкусе поцелуя.

Виконтесса и не заметила, как оказалась лежащей на постели. Её накидка лежала на пол. Маркиз навис над Стефанией, прижимая к себе, гладя и целуя лицо. Когда его руки собрали в складки юбки, коснувшись чулка, она будто проснулась и села.

– Не сейчас, милорд.

– Почему нет? Вы не хотите меня?
– обескуражено поинтересовался Ивар, присаживаясь рядом.

Виконтесса положила голову ему на плечо и вздохнула:

– Я не знаю. И я боюсь, милорд. Того, что это обман, что я потом пожалею… Я… Я не из тех, кто с удовольствием ложатся под мужчин, милорд.

– Это не обман, - маркиз коснулся губами её волос.
– И я знаю, какая вы женщина.

Он снова аккуратно задрал её юбки, любуясь подвязками. Наклонился и поцеловал тёплую шершавую ткань.