– Признак вашего постыдного страха, - Лагиш поднял руки, демонстрируя кандалы.
– Я считал вас львом, но людям свойственно ошибаться. Мой сын молод и горяч, вам следовало бы принимать в расчёт его возраст, но, очевидно, он задел вас за живое.

Герцог обернулся к дворянам, обвёл их пристальным взглядом:

– Значит, таковы лучшие люди победителей. Вы представлялись мне иначе. Или это не вы сражались с лагишцами на нашей земле? Но мой народ не признает власть зайцев и лис, сколько крови вы бы ни пролили. Я предупреждаю вас, милорды.

– Знаю, - он усмехнулся, - многие из вас желают мне смерти. Наживать врагов легко - приобретать друзей куда сложнее. Их не покупают ни золотом, ни страхом.

– Вы спрашивали о вассальной клятве, милорд, - Лагиш вновь смотрел на короля, открыто, с чувством собственного достоинства. Так же, как сын, двинулся на острия мечей, будто их и не существовало. Опасаясь убить высокопоставленного узника, солдаты вынуждены были попятиться.
– Так вот, мой ответ: нет. Я могу принести любую другую клятву, но не склоню колени перед Вашим величеством. Достаточно того, что мой наследник признал вашу власть. Однако, мне неизвестно, при каких обстоятельствах он принял решение.

– В обмен на твою свободу, отец, - скрипнул зубами Ивар, вырвавшись из рук стражников.

– Значит, тебя обманули, - усмехнулся герцог.
– А раз так, я освобождаю тебя от слова. Впрочем, оно и так не имело силы без моего согласия.

Ропот прокатился по рядам, несколько раз пришлось призывать к тишине.

Побагровевший король в упор смотрел на поверженного врага, который и не думал проигрывать. Истинный Дартуа - непокорный, гордый, смелый, властный. Сейчас, глядя на него, монарх понял, какую ошибку совершил, польстившись портами Лагиша. Сколько сил и людских жизней придётся положить, чтобы сломить жителей герцогства. Он искал и не находил человека, который укротил бы их бурный нрав.

Король сомневался, медлил с решением, а потом неожиданно приказал освободить маркиза из-под стражи. Помедлив, велел снять с герцога кандалы.

Освободившись, Лагиш растёр запястья, неспешно проверил, гнуться ли суставы - будто его не судили, а вокруг сидели его друзья.

– Отчего же клятва вашего сына незаконна?
– не выдержав, поинтересовался король.

– Ивар Дартуа не только мой подданный, но и мой сын, один из членов семьи Дартуа, связанный с ней общими клятвами и обязательствами. Глава рода я, и именно я приношу вассальные клятвы от имени всей семьи. Остальные Дартуа обязаны подчиняться - таков закон герцогства Лагиш.

Король метнул вопрошающий взгляд на хранителя печати: тот, сожалея, развёл руками.

– Его светлость герцог Лагиш говорит сущую правду, - подтвердил граф Амати, старательно, чтобы на него, как печального вестника, не обрушился гнев монарха, подбирая слова.
– В Лагише подобные вопросы решает глава рода. Увы, маркиз Ивар Лагиш не может стать вашим подданным, пока им не станет его отец.

Монарх скривился, а потом неожиданно захлопал в ладоши:

– Браво, милорды, вы провели меня. Ивар, вас воистину нельзя обвинить в измене, но, - голос его посерьёзнел, - вы не учли одного: земли герцогства принадлежат мне.

– Мы не оспариваем ваши права на них, - прежним ровным низким голосом, так странно действовавшим на Стефанию, ответил герцог, - мы говорим о чести. Ваше величество владеет городами и деревнями, но не может покуситься на сердца.

Король усмехнулся и вернулся к трону. В волнении постукивая пальцами по подлокотнику, он пару минут безмолвствовал, затем сел и попросил Лагиша приблизиться.

Все ожидали, что герцог поклониться - этого не произошло, спина Лагиша осталась прямой. Его сын, словно тень, маячил за спиной.

Стефания решилась открыть глаза и с трепетом наблюдала за каждым шагом герцога, посмевшего перечить королю.

– Я требую принесения клятвы верности, милорд. Именем божьим, поклянитесь, что не станете злоумышлять против меня и призывать к неповиновению. Подобное обещание вы в состоянии дать?

– Что взамен?
– герцог смел торговаться.

– Ваша свобода и моё прощение.

– Ваше прощение?
– вскинул брови Лагиш.
– За что же?

Король вновь замолчал, покусывая губы.

– Моё доверие. Я оставлю вас правителем Лагиша.

– И не станете вмешиваться во внутренние дела?

– Если они не будут противоречить интересам и безопасности государства.

Теперь пришёл черёд герцога задуматься. Наконец он громогласно произнёс:

– Клянусь именем божьим, что не держу в сердце зла и не стану подстрекать народ к бунту. Признаю вашу власть требовать с герцогства Лагиш ежегодных податей и военной помощи.

Совсем не этих слов ожидали от герцога Лагиша, но тот ясно дал понять, что ничего другого он не произнесёт. Стоял, дерзко глядя в глаза королю, а потом и вовсе потребовал немедленного освобождения.