Свёкор, игнорируя протесты младшего сына, не желавшего быть рогоносцем, представлял её сановникам и с удовольствием наблюдал за игрой, которую она вела. Младшая невестка нравилась ему куда больше, нежели супруга наследника земель и рода, он делал ставку на неё и пока не прогадал. Всего месяц - а Севважи уже повержены, лорд Дуглас обласкан, сама Хлоя утопает в бриллиантах и обживает небольшое поместье, отписанное на её имя.

Сама леди Амати наслаждалась своим положением… и новыми любовниками. Её постель стала вдвойне желанна, но и здесь Хлоя использовала мужчин в своих интересах. Одни - для удовольствия, другие - гарантия безопасности, третьи - очарованные её искусством враги. И все считали себя единственно любимыми и ценимыми, думая, что дурочка у них в руках.

– Неужели тебе мало короля?
– удивлялась Стефания.

– Конечно, - пожимала плечами Хлоя.
– Сказать по правде, как мужчина он посредственен. Нет, он может, но весь вопрос как. Я люблю других мужчин, страстных, напористых, неутомимых, даже грубоватых… Советую графа Уокшота.

– Он же тебя ненавидит!
– удивилась виконтесса.

– Ненавидел, пока не зажал в коридоре. С тех пор графу нравится ненавидеть меня в спальне. Ну, а я заполучила главного королевского советника.

Стефания покачала головой: осуждать сестру бесполезно, без прелюбодеяния та не проживёт и дня. Наверное, её успокоил бы мужчина, вроде Сигмурта Сибелга, но, увы, лорд Дуглас Амати не отличался нужным темпераментом. Так что виконтесса уже привыкла к рассказам о том, как, где и с кем наслаждалась Хлоя, умудряясь оставлять в неведении коронованного любовника. В последний раз леди Амати и вовсе, мечтательно закатив глаза, поведала об исполнении давней мечты о двух мужчинах сразу. Уточнять их имена Стефания не стала: меньше знаешь - крепче спишь. Ей и своих тайн хватало.

На вопрос: 'Когда ты успокоишься?', Хлоя отвечала:

– Когда пресытюсь. После вторых-третьих родов, наверное. Но это если Дуглас постарается. Успокойся, Фанни, всех перепробую, оставлю одного любовника. Нужно ведь выбрать лучшего.

– Лучший - это король. Ох, узнает он - плохо придётся!
– вздохнула виконтесса.

– А я на глазах у него не делаю, каждый день хвостом не верчу, знаю, когда и где можно. И тоже, сестричка, не ради плоти, а ради того, чтобы всё к рукам прибрать и наверху удержаться после того, как не нужна Его величеству стану. Думаешь, получила бы я в единоличное владение тот кусочек земли, если бы не граф Уокшот? Этот хмурый тип посодействовал.

– Скажи, - леди Амати бросила на Стефанию короткий взгляд, - ты, наверное, решила, что я блудница, не слезающая с ложа ни днём ни ночью?

Хлоя хихикнула и обняла сестру за плечи. Чмокнула в щёку и прошептала:

– Нет, через день у меня то муж, то король, а остальные - гораздо реже. С кем-то и вовсе один раз всего было, с кем-то только целовалась, кому-то грудь дала подержать. Удовольствие удовольствием, но голову на плечах надо иметь. Так что я не попадусь, сестрёнка, ни соглядатаям, ни демонам ада.

Виконтесса поспешила тогда замять разговор, а сейчас сидела, прислушивалась: не мелькнёт ли в разговоре фамилия Дартуа?

Судьба герцога Лагиша всё ещё не решилась. Он по-прежнему жил в замке на правах почётного узника.

Ивар опасался, что отца отравят, и добился, чтобы герцогу прислуживал его человек. Он пробовал всю еду и питьё, которые вкушал Лагиш.

Судя по обрывкам фраз графа Амати, Стефания понимала, что король до сих пор колеблется, но склонен отпустить поверженного врага. Нет, вовсе не из благородства - банальной выгоды. Герцог - человек чести, не подымет восстания после данной клятвы. В то же время, волнения в Лагише уже начались, и виной всему пленение любимого правителя. Лагишцы не признавали хозяевами никого, кроме Дартуа.

– Тогда и вы в опасности, - поделилась своими опасениями в одну из встреч с маркизом Дартуа виконтесса.
– Вы его единственный сын, наследник…

– Всё в руках божьих, - спокойно ответил Ивар.
– Если мне предстоит удар ножом в тёмном переулке, я его получу, бегать и прятаться не стану. А вот вам, миледи, надлежало бы быть осторожнее.

– Знаю, но не могу, - виновато улыбнулась Стефания.
– Милость Его высочества защитит меня.

Маркиз и виконтесса виделись редко, и каждый раз Стефания убеждала себя, что этот станет последним. Но мгновенно забывала об обещании, когда Ивар приветственно прижимал её руку к своим губам.

Завтра виконтесса решилась на рискованный шаг: пронести герцогу Лагишу письмо от его сторонников. Она сама предложила помощь маркизу: 'Я любовница Его высочества, меня не заподозрят'. Герцогу запрещалось получать и писать любую корреспонденцию, а при разговорах с сыном неизменно присутствовал начальник гарнизона.

Свой визит Стефания планировала объяснить простым любопытством. Принц знал, что она стоит вне дворцовых партий, не участвует в дележе должностей, не интригует против короны, поэтому должен был поверить.