эксперимент, и эксперимент новаторский.

Следующий в большинстве изданий за “любовным циклом” “Рассказ Юриста”, написанный более строгими и тщательно отработанными “королевскими строфами”, исполнен христианского благочестия и развивает традицию рыцарского романа. Это история

некой Констанции, которая умела сохранять смирение перед лицом всех несчастий и всегда

и во всем следовала воле Божьей. Образ Констанции воплощает идеал святости. Надо

помнить, что позднее Средневековье воспевало добродетели и страдания мучениц.

Известными авторами религиозных текстов того времени являлись женщины – Марджери

27 Перевод И. Кашкина.

28 Перевод И. Кашкина.

Кемпе и Джулиана из Норвича, и тенденция прославлять святых набожных женщин и

поклоняться им особенно укрепилась к концу XIV века. Так что образ Констанции – это

типический образ того времени.

Однако его удачно оттеняет “Батская ткачиха”, чей рассказ в большинстве сборников

следует непосредственно за “Рассказом Юриста”. Пролог к нему является одним из

известнейших произведений английской литературы, в котором на языке схоластики и

ученых школяров героиня отстаивает свое убеждение в том, что раз “эль супружества не

больно сладок”, то оправдан и “бич супружества”, каковым она признает саму себя –

алчную, склочную, неуемную, без стеснения изменяющую своим мужьям.

Чосер щедро пользуется доводами известной ему антифеминистской литературы, но в

пересказе острой на язык ткачихи они обретают новый иронический смысл, освещая

повседневность блеском комизма. Накопив чужую мудрость, он излагает чужие мысли, но, прекрасно овладев искусством вкладывать их в уста персонажей, он разыгрывает перед нами

как бы театральное действо. Исследователям удалось выявить ряд литературных источников

чосеровского пролога – от апостола Павла до “Романа о Розе”, но несомненным вкладом в

литературу Чосера является новизна изложения.

Вслед за “Батской ткачихой” идут два рассказа, связанных и противопоставленных

друг другу – “Рассказ Кармелита” и “Рассказ Пристава церковного суда”: На то хозяин: “Ты черед свой знай!

Рассказывает он, ты не мешай,

Вы ж приставов, отец мой, не щадите

И на его гримасы не глядите”29.

Реализм метода Чосера сказывается и в его настойчивом желании то и дело прерывать

плавное течение повествования, что сообщает эффект новизны его произведению. Приставы

обычно оглашали приговоры – о виновности или о подозрении местного церковного суда в

наличии преступления. Профессия эта была всеми ненавидима, ибо приставам были

свойственны лживость и корыстолюбие. Кармелита же в свой черед славилась жадностью и

половой распущенностью. Сталкивая их в перепалке, Чосер осуждает суетность церковных

служителей и общую безнравственность Церкви, что вовсе не делает его, однако, сторонником Уиклиффа или предтечей протестантизма, как о том заявляли некоторые его

комментаторы. Важнее, что и тут проявляется его дар сатирика и ирониста.

Следующие два рассказа в исследованиях обычно именуются “фрагмент IV” или же

“группа Е”. Так пытаются организовать явную чосеровскую хаотичность. “Рассказ Студента”

посвящен теме женской верности и женского долготерпения, торжествующим вопреки тем

жестоким испытаниям, которым подвергает их грубость супругов и поныне, и Чосера в ней

волнуют главным образом страдания женщины, в чем проявляется свойство Чосера, которое

вернее всего можно назвать добросердечием, как утверждает пословица, к которой он не раз

прибегает и сам: “В добром сердце и жалости место найдется”. “Рассказ Купца” дает другой

поворот этой теме, повествуя о молодой женщине, попавшей в ловушку неравного брака с

пожилым рыцарем. Очутившись впервые с ним в постели, юная супруга наблюдает

неприглядное зрелище:

Так пропыхтев до самого рассвета,

Хлебнул кларета он и, на кровать

Усевшись, стал супругу целовать

И громко петь с гримасою влюбленной.

Казалось, жеребец разгоряченный