Было видно, что об этом всю дорогу от мэрии думал.

– Может быть, совсем из пансионата не выезжать?

– Ты шутишь? – обернулся к начальнику охраны Подбельский.

Но тот не шутил, похоже.

В комнате перед приемкой на диване сидел охранник. Один сидел, а не несколько, как это обычно бывало, и Подбельский вздохнул тяжело.

– Это не годится никуда! – не выдержал и заговорил, от слова к слову все более раздражаясь. – Надо хоть у Мухатова людей попросить! На первое время. Мы здесь без прикрытия совершенно…

Дверь в приемную распахнул быстрым нервным движением и вдруг остановился на пороге резко, будто о стену ударился. Начальник охраны из-за его спины выглянул и увидел Ачоева. Тот, притомившись, наверное, в ожидании, со стула резко поднялся, кожаную папочку из руки в руку переложил и сказал, глядя на Подбельского серьезно-внимательно:

– Здравствуйте.

Здравия Подбельскому желал, получается.

Подбельский, растерявшись окончательно, кивнул ему молча в ответ и на начальника охраны оглянулся, а тот шефу ответил преданно-спокойным взглядом, давая понять, что тревожиться не о чем, вот он, начальник охраны, – рядом и какое же может быть в таком случае беспокойство.

– Вы ко мне? – спросил Подбельский.

– Да, – ответил Ачоев.

– Если вы позволите… Мне необходимо пять минут…

– О чем речь, – сказал Ачоев и вновь на стул опустился, будто и не ждал иного к себе отношения.

Подбельский в кабинет прошел, увлекая за собой Виталия Викторовича, и, когда они вдвоем оказались, сказал торопливо:

– Я его приму сейчас, а ты будь рядом. За спиной у него стой, понял? Чтобы он дыхание твое чувствовал.

Перевел дух, потер лоб ладонью ожесточенно:

– И еще – Барсукова сюда вызови. Он тоже пусть будет.

Ни один мускул на лице начальника охраны не дрогнул, но в глазах метнулось что-то, Подбельский это заметил и сказал устало, без раздражения:

– Не надо характер показывать, Виталик. Делай то, что я тебе говорю.

– От вас я могу с Барсуковым связаться?

– Да. И еще ребятам на улице скажи, чтобы глаз с "Мерседеса" не спускали. Ачоевская это машина.

Паша вошел в кабинет через пару минут. Подбельский в кресле за своим столом сидел и голову поднял быстро.

– Сюда подойди.

Показал рукой – слева от стола, как раз получалось так, что Паша между Подбельским и Ачоевым стоять будет.

– Здесь встань. Ко мне гость зайдет сейчас, ты с него глаз не спускай. И если он резко вдруг пошевелится – бей.

Паша на Подбельского взглянул понимающе, но тот не пояснил ничего. И Паша решил переспросить:

– Бить?

– Да. Так, как ты Славика в тот раз на землю уложил. Помнишь?

Паша кивнул. Подбельский на какую-то клавишу нажал, бросил коротко секретарше:

– Пригласи Ачоева!

Ачоев вошел и остановился в дверях, словно взгляды присутствующих в кабинете его остановили. Напряжение, почти неприкрытое, чувствовалось.

– Прошу, – сказал Подбельский и рукой на стул показал.

Стул почти посередине кабинета стоял. И выглядел очень одиноко. Ачоев губы поджал, сел на стул, и Виталий Викторович тут же к нему сзади приблизился неслышно.

– Я слышал, у вас были неприятности, – сказал Ачоев.

– Да, – кивнул Подбельский невозмутимо, только жилка на виске запульсировала при этом. – Но мы с проблемами своими справились.

– Надеюсь, ничего особенного?

– Абсолютно, – подтвердил Подбельский.

– Я рад, что все обошлось и вы в добром здравии находитесь.

Ачоев папочку свою на коленях распахнул – Паша при этом напрягся – и сказал деловито, давая понять, что прежде лирика была, а теперь вот они к главному переходят.

– Я в свои планы решил внести изменения кое-какие. – Подбельский голову набок склонил, обозначая любознательность. – Практика сама по себе негодная – пытаться в незнакомой местности без проводника обходиться.

Ачоев наконец нашел нужную бумагу, поднял глаза на Подбельского.

– Почему бы нам вместе не действовать?

– Не понимаю, – признался Подбельский.

– Почему бы сеть автозаправочных станций нам на паях с вами не обустраивать?

– Вы мне предлагаете в долю войти? – уточнил Подбельский и быстро на начальника охраны взглянул.