И Паша вдруг догадался, что ничего не забыл водитель, очень хорошо все помнит, и вчерашнее тоже. Потому они все сегодня будто чумные – боятся. Впервые убедились наглядно, какая опасность Подбельскому угрожает. И вспомнили все разом о семьях своих и стариках, родителях. Паша в душе усмехнулся и на своих спутников взглянул искоса. То-то веселья у них сегодня поубавилось. Поняли неожиданно, что их не только для того наняли, чтобы зарплату регулярно выплачивать.

– Я бы на месте Подбельского не очень-то сейчас по городу разъезжал, – сказал Паша.

Ему не ответил никто. Только уши у сидевшего впереди охранника побагровели неожиданно. И Паша опять внутри усмехнулся.

– Вчера кое-кто испугался, наверное, – продолжал Паша.

Сидевший впереди вдруг обернулся резко и бросил раздраженно:

– Ты болтай поменьше!

И добавил, понизив тон:

– На работе все-таки.

Это он свое раздражение прорвавшееся загладить пытался.

– А ты меня не учи, – ответил Паша. – Я свою работу не хуже тебя выполняю.

В машине повисла тяжелая тишина.

У особняка водитель не остановил машину, проехал чуть вперед и вдруг руль вывернул и перегородил дорогу. Оба охранника еще до полной остановки из салона выскочили, как тренированные псы.

– Что такое? – спросил удивленно Паша.

– Новые инструкции, – буркнул водитель.

Они дорогу перегораживали, и шедший по встречной полосе троллейбус остановился и засигналил требовательно. Через стекло Паша видел лицо водителя троллейбуса, тот что-то кричал раздраженно, но слов не было слышно, и казалось, что тот только раскрывает рот, кривляется. Охранники на происходящее не реагировали никак, стригли по сторонам взглядами обеспокоенно.

Паша оглянулся и увидел, как мелькнул на мгновение силуэт Подбельского. Закрылись двери особняка. Водитель машину с места тронул, освобождая дорогу троллейбусу. Сказал сквозь зубы:

– Это черт-те что, конечно.

– Что именно? – поинтересовался Паша.

– Все! – сказал водитель, озлобляясь.

Подошел Виталий Викторович, склонился к окну:

– Барсуков! Зайди к Дмитрию Николаевичу!

– Прямо сейчас?

– Да.

И начальник охраны не в себе был сегодня, кажется.

Паша поднялся на второй этаж. Секретарша голову подняла, когда он в приемную вошел.

– К Дмитрию Николаевичу.

– Да, – кивнула она. – Он ждет вас.

Подбельский из-за стола поднялся и даже пошел навстречу, чего никогда прежде не делал. Руку пожал, предложил сесть в кресло. От него все тот же запах исходил. Запах уверенности в собственной силе, как Паша для себя определил.

– Я поблагодарить тебя должен, – сказал Подбельский. – Ты молодцом вчера себя показал.

Паша не ответил ничего.

– Рад, что в тебе не ошибся.

Благодарность благодарностью, а фразы так строит, что сразу видно, кто хозяин.

– Будем считать, что экзамен ты сдал.

"Я жизнь тебе спас, сволочь. Неужели ты не понимаешь этого?" – хотелось крикнуть Паше. Он никогда себя уверенно не чувствовал, находясь рядом с Подбельским.

– Как же ты рассмотрел его?

– Кого?

– Киллера этого.

– Машина подозрительной показалась.

– Почему?

– Очень уж в удобном месте она стояла.

– Вот как? – вскинул брови Подбельский и головой покачал.

– А потом, он на красный свет поехал, – продолжал Паша. – Когда мы у особняка появились. Потому я за ним и следил.

– Страшно было?

– Нет.

Подбельский на Пашу взглянул испытующе, потом отвел глаза:

– Премию получишь.

Паша молчал.

– Тысячу долларов.

Повернулся, опять посмотрел испытующе.

– Молчишь почему? – не выдержал Подбельский. – Мало, что ли?

– Да нет. – Паша пожал плечами. – Нормально все.

В кабинет заглянул без стука Виталий Викторович.

– Заходи, – сказал Подбельский.

Начальник охраны прошел по кабинету, в руке какие-то бумаги держал, хотел на диван сесть, но Подбельский произнес нетерпеливо:

– Что там у тебя?

Виталий Викторович на Пашу быстро взглянул, мешал ему Паша, наверное. Подбельский понял, усмехнулся: