– Прости, Ворт, – глухо обронил Рин над телом седого сверстника и приятеля его отца, на которого копил обиду долгие пять лет, и разрешил Айсил: – Отпусти их.

Она разжала кулаки, и поганое пламя тут же взметнулось над телами, обращая мертвую плоть и пропитавшуюся кровью одежду в прах.

– Как ты это делаешь? – прошептал остолбеневший Орлик, но Айсил только мотнула головой. На ее щеках блеснули слезы. – Что ж, – потер виски вельт. – Нам поручили отсидеться, а здесь отсидеться уже никак не получится, поэтому надо собираться.

И он тут же занялся делом. И Рин, который никогда бы не притронулся ни к чему, что ему не принадлежит, смотрел на него и понимал, что так нужно и так правильно. Вельт быстро отыскал два суконных мешка, нашел дверь в кладовую и принялся набивать мешки чем-то совершенно необходимым. Хотя Рин не понимал, зачем им моток веревки, ламповое масло, завернутые в бычьи пузыри свежие факелы, шиллские меха с кислым вином и еще что-то из запасов Ворта.

– Они хотели убить именно меня, – неожиданно сухо сказала Айсил.

– С чего ты взяла? – удивился Орлик.

– Грейн услышал. – Она открыла глаза, но, как и прежде, смотрела в пол перед собой. – Услышал еще вечером шепот за дверью. Те говорили между собой, но он расслышал. Грейн был отличным воином. Те… говорили, что нужно убить девку, которая погасила огонь в Кривой часовне. Так велел Боска. Нужно убить девку, но не трогать Олфейна. Всех убить, кроме Олфейна. Олфейна можно ранить, но убивать нельзя. Главное, убить девку.

– Скамы! – воскликнул Орлик. – Правда, разве поминают в вылазках имя правителя, да так, что его слышно через дверь?

– Грейн велел уходить, – продолжила Айсил. – Мы перебрались через подполье к его соседу, ушли по соседней улице. Когда подходили к воротам, увидели пожар за спиной. Наверное, они сожгли дом Грейна, чтобы нам некуда было вернуться. Грейн сказал, что у Ворта нас никто не найдет, потому что никто не знает, что мы можем быть у него.

– Гардик знал, – заметил Орлик.

– Гардик? – Рин задумался. – Мог и еще кто-нибудь знать. За ними могли проследить.

– Я больше удивлен не тем, что скамы нашли Ворта, – зло бросил вельт, затягивая горловину мешка, – а тем, что они смогли попасть с оружием из Каменной слободы в город! Под главной стеной нет ни одной штольни! Магистерские лозоходцы ежемесячно обходят укрепления Айсы! Или ими командует Гардик?

– Их кто-то пропустил, – пробормотал Рин. – Севернее Иски пять проездных башен, из них только Западная заложена камнем и никогда не открывалась на моей памяти. Северо-западная открывается только на День равноденствия, но Северная, Северо-восточная и Восточная открыты всегда. Правда, на двух последних стражников меньше, всею лишь по трое, и они пропускают ночью только охотников.

– Или кого угодно за хорошую мзду, – скривил губы Орлик.

– Меня недавно пропустили, – задумался Рин.

– Их было много, – вновь заговорила Айсил. – Тот, кто постучал в дверь, был знаком Ворту, поэтому он открыл. Но тот человек сразу убежал. Я услышала его шаги, но Ворта убили. Они ворвались внутрь, я могла спрятаться сама и спрятать Грейна, нас бы не нашли, но не успела, мастер бросился вперед. Он оказался отличным воином. Положил четверых, пока его убили.

– А остальных… – удивленно протянул Орлик.

– Здесь восемнадцать скамских мечей, – оглянулся Рин. – И еще два на лестнице. И меч Грейна. Он сломан. А Ворт свой клинок даже не успел выдернуть из ножен.

– Они были в серых балахонах и с коротко остриженными головами, – добавила Айсил, поднимаясь на ноги. Одним движением она отправила оба своих меча за спину. – К счастью, на них не было доспехов. И их головы были выбриты.

– Храмовники? – поднял брови Рин.

– Не знаю. – Орлик затянул второй мешок. – «Ночные тени», как называют себя скамские лазутчики, тоже одеваются в серое, тоже не носят доспехов и тоже бреют головы. Но если подумать, притвориться скамским лазутчиком не так уж и сложно! Тем более теперь… Кажется, я начинаю понимать своих соплеменников.

– Ты хочешь уйти? – поразился Рин.

– Да, – ухмыльнулся вельт. – На другое место, потому что нам потребуется спокойный сон. Я начинаю понимать своих соплеменников, но мои соплеменники никогда не поймут меня.

Им никто не встретился на пути. Наверное, дозоры стражи ходили другими улицами. Тьма стояла такая, что порой Рину хотелось выставить вперед руки, чтобы не упереться через шаг в стену. Но Орлик шел так быстро, что Олфейн решил – вельт видит в темноте. Айсил, которая следовала за Орликом, тоже не испытывала затруднений, и Рин уже начал в отчаянии спотыкаться, когда почувствовал, что девушка остановилась. Он наткнулся на ее выставленную руку и замер, а она поймала крепкими пальцами его подбородок и провела второй ладонью по лицу со лба к губам. И он начал видеть!