Шрифт:
— Что там происходит? — спросил Роланд.
Хелен тихонько вскрикнула. Николас откашлялся.
— Чего ты хочешь? — спросила Дженнифер. Карандаш задвигался.
— Что это такое? — спросила Дженнифер строго.
— Амеба, — предположил Дэвид.
< image l:href="#" />— Не понимаю, — сказала Дженнифер. Карандаш снова зачертил по бумаге.
Потом —
— Все равно не понимаю, — сказала Дженнифер. Пожалуйста, объясни.
Карандаш забегал по бумаге.
Карандаш подписал:
— Финдгорн! — воскликнула Хелен.
— Что? — вскричал Роланд. — Что?
Планшетка вырвалась из-под его руки.
— Это она написала? "Финдгорн"? "Мэлиброн"? И единорога нарисовала она?
— Ах, зачем ты остановился! — пожаловалась Дженнифер. — Так хорошо получалось.
— Ну, хватит, — сказал мистер Броуди, — наигрались.
— Он пытался нам что-то сказать о Финдгорне, — произнес Роланд. — Песнь Финдгорна, помните? Финдгорн — это единорог! Он все время пытался...
— Ладно, — сказал Николас, — здорово это у тебя получилось.
Гости смотрели на Роланда с изумлением.
— Почерк у тебя не очень-то хороший, но рисовать ты всегда умел, — не унимался Николас. — Попрактиковаться, конечно, не мешает.
— Это не я писал! Сам попробуй!
— Ладно, — согласился Николас, — попробую.
Он положил пальцы на планшетку, как это делал Роланд.
— Попробуй, напиши свое имя!
— Хорошо, хорошо, успокойся.
Но как Николас ни старался, справиться с планшеткой он не мог. Она то и дело уходила из-под его руки. Кто-то из ребят засмеялся.
— Дай-ка сюда, — попросил Роланд. — Может, он хочет нам еще что-то сказать. Ну же!
— Гм... ну что ж, на сегодня довольно, по-моему, а? — спросил мистер Броуди. — Разъезд в половине двенадцатого, помните?
Он говорил решительным тоном, не допускающим возражений. Миссис Броуди унесла планшетку. Все пошли в холл одеваться и благодарить за вечер. Кто-то ждал своих родителей, других должен был развести по домам мистер Броуди. Он включил свет на дворе и отворил дверь, чтобы вывести автомобиль из гаража. С улицы в дом вполз белый туман.
— Ну вот, только этого не хватало, — охнула миссис Броуди. — В таком тумане вести машину невесело. Тем, кто не едет с Джоном, лучше снять пальто. Ваши родители могут задержаться. Ну-ка, Джон, поставь еще пластинку, можно еще потанцевать.
— А мы, пожалуй, пойдем, так будет быстрее, правда? — сказал Николас. — Нам недалеко.
— Да, — подхватил Дэвид, — спасибо, но нам ждать ни к чему.
— Можно мне позвонить домой, предупредить отца, чтобы он не выезжал? — спросил Николас.
— Разумеется, — разрешила миссис Броуди. — Если вы уверены, что так лучше.
Николас бросился к телефону.
— Алло, отец, — сказал он. — Это я, Ник. Слушай, не надо тебе ехать за нами, мы пойдем пешком. Нет, честное слово, пока ты сюда доедешь, мы уже будем дома. Мы пройдем прямиком мимо новых домов, а потом по улице Баундери. Ну, знаешь, там еще такая беговая дорожка. Да, конечно, дорогу я знаю. Хорошо, мы попросим фонарик. Договорились. Минут через тридцать будем дома.
Они попросили фонарик, но он оказался ненужным. Туман лежал на земле, верхушки домов, деревьев и луна были хорошо видны.
— Все что угодно, только не танцевать, — сказал Николас, идя по дорожке от дома. — Молодец, Роланд. Здорово ты положил всему этому конец! Старик Джо-Джо думал, что у тебя сейчас истерика будет.
Роланд не отвечал.
— Как это ты смекнул, каким образом с этой доской управляться? — спросил Николас.
— Заткнись, — сказал Роланд.
— Что?
— Я сказал: заткнись.