Шрифт:
Дэвид скосил глаза к переносице, а потом снова посмотрел нормально.
— Что толку паясничать? — воскликнул Роланд. — Этим делу не поможешь. Все связано. Так Мэлиброн говорил. Пусть это всего лишь сувениры из хлопушки, но они часть общего замысла. От этого вам не отвертеться.
— Да хватит болтать-то! — прикрикнул Николас.
— Ну, как на этом конце стола, все в порядке? — спросил мистер Броуди, внезапно возникнув за плечом у Дэвида. — Все довольны? Еще пудинга? Крюшона?
— Спасибо, у нас всего довольно, — сказал Николас.
Остаток вечера Роланд провел как в тумане. Он не участвовал ни в играх, ни в танцах, которыми снова занялись после ужина. К одиннадцати часам всем надоело танцевать, а новых игр никто уже не мог вспомнить. Все расселись по комнате; казалось, что последние полчаса пройдут в унылом ожидании.
— А я знаю, — воскликнула вдруг Дженнифер Броуди. — Давайте устроим спиритический сеанс! Как на прошлое Рождество! Пожалуйста, Джо-Джо!
— Да, да! Давайте! — поддержал еще кто-то.
— Прекрасно, — согласился мистер Броуди. — Только уговор — не пугаться! Это всего лишь игра, не забывайте! Ничего особенного в ней нет.
— А что такое "спиритический сеанс"? — спросила Хелен.
— Это когда крутят столы, разговаривают с духами и все такое, — объяснил Николас.
— Не нужно мне этого, — заявил Роланд. — Глупость какая-то.
— Да ладно, — сказал Дэвид. — Это же Рождество. Ты же слышал, он говорит, что это всего лишь игра!
— А можно, мы возьмем бабушкину планшетку? — спросила у матери Дженнифер. — С ней все гораздо лучше выходит. Ты ее вчера вынимала для своих гостей.
— Только следи, чтобы с ней обращались аккуратно, дорогая, — сказала миссис Броуди.
— Хорошо, мамочка.
Мистер и миссис Броуди о чем-то пошептались у двери, но Роланд только услышал:
— ...они уже не маленькие... пишет... ничего страшного...
— Наша бабушка увлекалась спиритизмом, — сказал Роберт Броуди. — Она этой планшеткой пользовалась, когда хотела, чтобы покойный дед ей что-то сказал. Но он только повторял: "Похорони меня под рекой".
— И вы это сделали?
— Поди попробуй, — хмыкнул Роберт. — Посмотрим, что у тебя выйдет.
Миссис Броуди вернулась с небольшой дощечкой в форме сердца. В отверстие, проделанное у заостренного конца, был вставлен карандаш. Внизу к дощечке были приделаны шарниры, так что она могла ехать в любую сторону.
— Значит, так, — объясняла Дженнифер, — мы все садимся вокруг стола, кто-то один кладет, только не нажимая, правую руку на планшетку, и она катится по бумаге. Карандаш касается бумаги — и получается так называемое Автоматическое Письмо. Только не надо смотреть, что получается, потому что пишете не вы, а Та Сторона.
— Бред какой-то, — заметил Николас.
— Вовсе нет, — возразила Дженнифер. — Если попытаться самому что-то написать, планшетка вырывается. Ну, кто первый?
— По-моему, юному Роланду пора чем-то заняться, — сказал мистер Броуди. — Он что-то весь вечер молчит.
— Нет уж, я лучше не буду, — возразил Роланд.
— Да это только игра, — сказал Роберт.
Роланда подтолкнули к столу, на который уже кто-то положил планшетку и рулон бумаги.
— Буквы будут крупные, — заметила Дженнифер, — так что тебе понадобится много бумаги. — Положи кончики пальцев на планшетку, только не дави на нее. Так, верно. А теперь тихо! Не разговаривать! Не думайте ни о чем. Если планшетка поедет, Роланд, не смотри на нее. Лучше, если глаза у тебя будут все время закрыты. Я сама тебе все скажу. Так. Начали.
Все уселись вокруг стола. Полной тишины, конечно, достичь не удалось. Кто-то из девочек почти тут же захихикал.
— Ш-ш, — повторяла Дженнифер.
— У меня рука занемела, — сказал Роланд. — Можно мне отдохнуть?
— Нет, — ответила Дженнифер. — Ш-ш!
Прошло две минуты, и Дженнифер откашлялась.
— Есть здесь кто-нибудь? — спросила она, глядя в потолок. — Кто-нибудь здесь есть?
Планшетка дернулась, словно руку Роланда скрутила судорога, и карандаш начертил какую-то загогулину.
— Здесь кто-то есть? — повторила Дженнифер, радостно кивнув и указав большим пальцем вверх.
Планшетка снова что-то черканула.
— Кто здесь?
Планшетка пошла по бумаге петлями, словно кто-то учился писать.
— Неплохо, Роланд, — сказал Николас.
— Я ничего не делаю.
— Ш-ш, — шепнула Дженнифер. — Кто здесь?
— У меня рука занемела, — пожаловался Роланд. — Я ничего не чувствую.
— Молчи, а то все испортишь, — сказала Дженнифер. — Смотрите!