профессиональному) признаку на основе либо юридических узаконений, либо хотя бы

обычного права. Энгельс так и пишет: «Греция уже в героический период вступает в

историю расчлененной на сословия» ( Энгельс, Анти-Дюринг, 1948, стр. 165).

2. Сословия.

а) Родовая знать, или аристократия. Здесь обычно эпитеты – «тучные»,

«жирные», «лучшие», «добрые», «богатые». У Гомера мы находим постоянные генеалоги

и от Зевса и взывание к родовой чести. (Например, Одиссей к Телемаху – Од., XXIV.504-

526.) Вождь окружается у Гомера обычно своей дружиной, которая относится к нему с

благоговением. Такое положение вождя соединяется еще и с крупным землевладением

(например, рассказ Одиссея о своих богатствах на Крите, Од., XIV, 208 и сл.). Частые

войны и всякого рода [84] предпринимательство вели к обогащению соответствующей

прослойки родовой общины. У Гомера мы находим изображение большой обеспеченности

и роскоши, известного этикета, ораторское искусство, постоянную похвальбу богатствами,

описание частых и обильных пиршеств, намечается ослабление интереса к домашним и

военным занятиям. Все это черты, показывающие разложение родовой общины, процесс

выдвижения отдельных собственников, которые мало-помалу уже освобождались от

родовых организаций и часто мыслили вполне самостоятельно.

б) Развитие обмена и торговли. Старинная родовая община, основанная на

натуральном хозяйстве, конечно, не торговала; а обмен был тогда настолько примитивный,

что вовсе не был ведущим экономическим фактором. У Гомера намечается совершенно

другая ситуация.

На основе натурального хозяйства у Гомера весьма часто происходят разного рода

дарения, которые иной раз приближаются к тому, что в экономике носит название обмена.

Ойней и Беллерофонт обмениваются дарами (рассказ Диомеда, Ил., VI.216-220), также и

сам Диомед с Главком (там же, 232-236). Менелай и Елена получили от египетского царя

Полиба в дар серебряные тазы, два треножника, десять талантов золота, золотую прялку,

серебряную корзину для шерсти (Од., IV.125-132). Сам же Менелай одаряет Телемаха

серебряным кратером, полученным им в свою очередь от сидонского царя (615-619)

Одиссей, являясь под видом странника, в своем вымышленном рассказе говорит о якобы

сделанных им подарках Одиссею, о 7 золотых талантах, серебряном кратере, 12

шерстяных плащах и покровах, а также о 12 льняных плащах и хитонах и 4 рабынях

(XXIV.274-279). Финикийцы дарят серебряный кратер Фоанту на Лемносе, а сын Ясона

Евней выкупает на него у Патрокла сына Приама Ликаона; Ахилл же, наконец, выставляет

этот кратер как премию за победу на состязаниях (Ил., XXIII.741-749).

Что касается настоящей торговли, то о ней упоминается в эпосе крайне редко.

Однако она уже налицо. Ахейцы выменивают у Евнея на Лемносе вино на медь, железо,

воловьи шкуры на коров и рабов (Ил., VII.467-475). Сам Одиссей выдает себя за богатого

критского купца (Од., IV.222-224, 244.249). Тафийский царь Мент, образ которого

принимает Афина Паллада, едет в Темесу с целью обмена железа на медь (I.179-184).

Настоящими купцами являются у Гомера финикийцы. В «Одиссее» (XV.415 сл., 455-463)

рассказывается о прибытии одного такого финикийского корабля с богатыми красивыми

товарами на о-в Сирию, где он остается целый год, а купцы продают товары грекам и

покупают для себя греческие товары, набивая ими весь свой корабль. Необходимо

прибавить, что предметами купли и продажи были и люди, которые в силу этого

становились [85] уже рабами. Одиссей рассказывает, как один финикиец будто бы чуть ли

не увез его в Ливию, чтобы продать его там в рабство (XIV.295-297). Раб Одиссея Евмей

тоже рассказывает длинную повесть о том, как финикийцы украли его мальчиком и

продали отцу Одиссея Лаэрту (XV.465-484). Сам Евмей тоже купил себе мальчика-раба у

тафийцев в отсутствие Одиссея и без разрешения Лаэрта и Пенелопы на свои собственные